Клемент Кодлер М.-И.

Капеллан и бывший наставник его светлости

Герцога Бакминстера.

Парнас, Ричмонд, Саррей".

Вот в какое заведение был отдан наш Таг.

– Помни, дорогой мой, - наставляла его маменька, - ты урожденный Таггеридж, и я верю, ты сумеешь заткнуть за пояс всех мальчишек в школе. Особливо этого Веллингтона Мак-Турка, хоть он и сын лорда, но все равно в сравнении с тобой, наследником Таггериджвиля, - пустое место.

Наш Таг - мальчуган смекалистый, он научился стричь и завивать не хуже других подручных его возраста; и с париком управлялся, и брил преотлично, но все это - в прежние времена, когда мы еще не были знатными господами. Превратившись в джентльмена, он должен был засесть за латынь и греческий и в школе наверстывать упущенное время.

Однако мы за него были спокойны, ибо преподобный мистер Кодлер ежемесячно уведомлял нас письменно об успехах своего воспитанника, и если уж нашего Тага не назвать чудом природы, то не знаю кого и назвать.

Поведение - отлично.

Английский язык - очень хорошо.

Французский язык - tres bien.

Латынь - optime.

И все в этаком роде. Он отличался всяческими добродетелями и ежемесячно писал нам, чтоб прислали денег. После первой четверти мы с Джемми решили его навестить. Когда мы туда приехали, мистер Кодлер, самый кроткий и улыбчивый человечек, каких мне когда-либо доводилось встречать, провел нас по столовым и спальням (он их называл "дыртуары"), которые показались нам благоустроенными - лучше нельзя.

– Сегодня у нас день отдыха, - сообщил мистер Кодлер.

И впрямь на то было похоже. В столовой с полдюжины юных джентльменов играли в карты. ("Все - первостатейная знать", - заметил мистер Кодлер.) В спальне был только один молодой джентльмен, он валялся на постели, читая роман и покуривая сигару.

– Необычайный талант!
– шепнул мистер Кодлер.
– Достопочтенный Том Фиц-Уортер, кузен лорда Байрона!! Дни напролет курит. Пишет очаровательнейшие стихи. Таланту, сударыня, таланту нужно давать волю.

– Ну, знаете, - ответствовала моя Джемми, - ежели это талант, то, по мне, - пускай лучше мистер Таггеридж Коукс Таггеридж останется бездарью.

– Сударыня, это невозможно. Мистер Таггеридж Коукс Таггеридж не может быть бездарным, даже при всем старании.

В эту минуту в спальне появился лорд Лоллипоп, третий сын маркиза Аликомпейна. Нас тотчас представили друг другу - лорд Клод Лоллипоп - мистер и миссис Коукс. Маленький лорд удостоил нас кивком, моя супруга отвесила глубокий поклон, так же как и мистер Кодлер; последний, видя, что милорд спешит на площадку для игр, попросил его отвести нас туда.

– Пошли!
– говорит милорд.

Покамест он шагал впереди, да посвистывал, мы вволю налюбовались роскошными дырками на его локтях, а также на прочих местах.

Около двух десятков юных аристократов (и джентльменов) собрались у будки пирожницы на краю лужайки.

– Тут продают жратву, - сообщил милорд, - и мы, молодые джентльмены, кто при деньгах, покупаем тут сласти, а у кого пустой карман - те в долг.

Потом мы прошли мимо младшего учителя - рыжего и жалкого, который одиноко сидел на скамье.

– Это мистер Хикс, наш младший учитель, сударыня, - пояснил милорд. Он нам бывает полезен: в него сподручно камешками кидать, а еще он парням куртки держит, когда дерутся или когда играем в крикет. Ну, Хикс, как твоя мамаша? Не знаешь, чего они шум подняли?

– Кажется, милорд, - весьма смиренно отвечал младший учитель, - где-то неподалеку происходит встреча боксеров, достопочтенный мистер Мак...

– А ну, ходу!
– крикнул нам лорд Лоллипоп.
– Пошли! Сюда, мэм. Да пошевеливайтесь, вы, калечные!

И юный лорд самым дружеским и панибратским образом потянул мою дорогую Джемми за подол, и она трусцой побежала за ним, весьма довольная таким вниманием, а уж я поспешал следом. Мимо нас по зеленой лужайке пробегал какой-то мальчуган.

– Кто там стыкнулся, Петитоуз?
– завопил милорд.

– Турок и Парикмахер, - пропищал в ответ Петитоуз и во всю прыть помчался к будке пирожницы.

– Турок и Парикма...
– захлебываясь от смеха, с трудом выговорил милорд, глянув на нас.
– Ура! Сюда, мэм!

И, свернув за угол дома, он отворил калитку в какой-то двор, где толпилась целая орава мальчиков и раздавались резкие, пронзительные возгласы.

– Дай ему, Турок!
– кричал один.

– Двинь ему, Парикмахер!
– кричал другой.

– Вытряхни из него душу!
– пуская петуха, надсаживался третий мальчуган в костюме, из которого он вырос на добрые пол-ярда.

Представьте ужас, который охватил нас, когда толпа юнцов расступилась и мы увидели, как наш Таг дубасит достопочтенного Турка! Моя дорогая Джемми, ничего не смыслящая в такого рода делах, тотчас ринулась на обоих. Одной рукой оторвав сына от противника и толкнув его так, что он завертелся волчком и плюхнулся на руки секундантов, другой она вцепилась в рыжие вихры молодого Мак-Турка и освободившейся рукой тотчас принялась угощать его увесистыми оплеухами.