– Как это - работать?

– Ну сам можешь, в общем, читать, выбирать то, что тебя интересует, подбирать материалы?..

– А чего же тут сложного?

– Так я тебе покажу кое-что. Хочешь - выбери сам. Юрий Николаевич отодвинул стекло объемистого книжного шкафа и, как по клавишам, провел пальцем по корешкам книг.

– Вот тут все мое богатство.

На полке стояли книги по астрономии. У Николы разбежались глаза. Сначала он вытащил том потолще. Но его страницы слишком густо были испещрены математическими формулами. И он потянулся за другим. Юрий Николаевич повеселел, хлопнул Николу по плечу и сказал:

– Ладно, ты пока посмотри, может быть, тебя что и заинтересует. А я побегу мыться.

В ванной загудело пламя водогрея. Застрекотала электрическая бритва. Полилась вода. Никола после долгого раздумья выбрал книжку в самой красивой обложке. Разноцветные слова названия звучали таинственно и прекрасно: "Вселенная, жизнь, разум" И. С. Шкловский.

– Юрий Николаевич...

– Ну, брр... Да? Выбрал?

– Ага. Я еще вот что хотел спросить. Если все когда-то родилось, потом развивается и стареет, как человек, то все должно и умереть?..

– Конечно! Уф-ф-ф, бр-р-р!.. Это ты, бр-р-рат, пр-р-равильно понял... Ах, ч-черт! Мыло прямо в глаза... Умереть, чтобы дать жизнь новому, молодому...

– Значит, придет время - и Земля умрет?

– Обязательно... Скончается по всем правилам.

– А как же тогда Человечество, люди? По-моему, этого не может быть.

Дверь ванной комнаты с треском распахнулась. На пороге предстал астроном в трусах с намыленной физиономией.

– Вот так диалектика, здорово живешь! Как это не может быть? И даже скорее, чем ты предполагаешь. Модель Солнца давно рассчитана, и не одна. Так что предсказать его дальнейшую эволюцию не проблема.

– А как?

– Что - как? Судьбу Солнца?.. Эх, жаль, это так быстро не объяснишь. Ну ладно, кратенько... Слушай. Наше светило уже не молодо. Водород - главное топливо - в его середине сильно "повыгорел" и почти наполовину заменен гелием. Температура сейчас в центре Солнца примерно четырнадцать и шесть десятых миллиона градусов. А главный источник энергии - протон - протонная реакция. Ну ладно, это тебе пока непонятно. Четыре с половиной миллиарда лет наше светило уже во всяком случае находится в пределах главной последовательности. Об этом можно судить хотя бы по возрасту Земли. Пока Солнце устойчиво. Но через несколько миллиардов лет оно состарится совсем. Температура резко уменьшится, оно сожмется. Под влиянием огромных давлений в центре начнется интенсивный тройной гелиевый процесс. Ну, - астроном на минутку задумался, - ведь к тому времени, в общем, весь водород сгорит, то есть перейдет в гелий. А гелиевый процесс - это как взрыв огромной силы. Оболочка Солнца вспухнет и может даже вовсе слететь. Тогда остаток нашего Солнца - его ядро - превратится в сверхплотный белый карлик и постепенно остынет. А может взорваться и рассеяться в газовую туманность. И то и другое будет смертью звезды.

Никола потер лоб рукой, соображая, как выглядит нарисованная астрономом перспектива с точки зрения человеческих сроков.

– Миллиарды лет...

– А ты бы хотел, чтобы катастрофа разразилась завтра? Герой!
– Юрий Николаевич кончил отмывать уши и шею от нигрола и взялся за полотенце. Никола покачал головой.

– Нет, я бы хотел знать, как же люди?..

– Ну для людей такая катастрофа завтра была бы гибелью. А через миллиарды лет... начнет остывать Солнце, люди переедут на Венеру. Станет распухать, становиться жарче - переберутся на Марс или Плутон. Через миллиард лет это будет не проблема.

Никола усмехнулся любимому выражению Юрия Николаевича. Тот даже не заметил. Выудив чистую рубашку из шкафа, он прыгал по комнате на одной ноге, другой целясь в узкую штанину брюк.

– Конечно, если исключить возможность катастрофы раньше времени. А это не факт. Звезды капризны. И наше Солнце тоже может в один прекрасный момент ка-ак ахнуть! Ну вот что, я тебе обещал дать таблицу Кларка? Так я сделаю больше. Я тебе знаешь что дам...
– Он бросился назад в комнату, нырнул на самую нижнюю полку все того же шкафа и некоторое время копался, что-то перебирая и приговаривая: - Сейчас, сейчас... Куда же она провалилась? Ага - одна есть...
– Он выпрямился. В руках у него была тоненькая синяя папка с ботиночными тесемками.
– Вот, понимаешь, тут подборка как раз по интересующему тебя вопросу. Держи. Только с условием - ничего не потерять. Эти заметки не мои. И я за них головой отвечаю. Так что прочитаешь - верни.
– Он вручил папку Николе и в нерешительности снова присел перед шкафом.
– Хотел я тебе еще кое-что дать почитать, да вот - проклятый ремонт. Разве что найдешь.
– Трудно сказать, в каком плане продолжалась бы их беседа дальше и к чему привела, если бы снова настырно не зазвонил телефон. Никола положил руку на трубку.

– Не отвечай!
– голос Юрия Николаевича снизился до трагического шепота. Он взглянул на часы и, махнув рукой, поднялся, чтобы завязать галстук.
– Будем считать, что я уже вышел, идет?..

Никола понимающе посмотрел на него.

– ... Я бы, честно говоря, лучше поболтал. Но знаешь, обещано...
– Голос Юрия Николаевича яснее ясного выдавал искренность его слов. Положительно этому "мальчишке" просто слишком рано стукнуло двадцать три года. Еще раз озадаченно взглянув на книжный шкаф, он покачал головой и подтолкнул Николу.
– Интересно, куда могла деться вторая папка?.. Впрочем, ладно, пошли!

Оба кубарем скатились вниз по лестнице прямо до двери домоуправления. Пробегая мимо нее, улыбнулись и поглядели друг на друга.

– Помнишь?..
– Юрий Николаевич помахал рукой подходящему автобусу.
– Ну, пока.

– Пока. Как прочитаю - принесу.

И, пожав друг другу руку, каждый из них направился в свою сторону, по своим делам.

СЛОВАРЬ НЕПОНЯТНЫХ НАУЧНЫХ ТЕРМИНОВ

1. Абориген - так называют коренных обитателей какой-нибудь страны завоеватели или просто нахальные пришельцы.