А теперь перенесемся на раскаленную планету с кремниевой жизнью. Кремниевые соединения не окисляются. Значит, энергию для жизни они должны получать каким-то другим путем. Ну, например, восстановлением. Это как раз реакция, обратная окислению, связанная с тем, что у соединения отнимается лишний кислород. Конечно, для этого на планете должна быть восстановительная атмосфера. Как у нас на заводах, где из растворов окислов получают чистые металлы: медь, цинк, никель и даже алюминий...

Там - бросил на "землю" ржавую железяку, через некоторое время она как новенькая. Представляешь себе - целые горы из чистых металлов. Оловянные и свинцовые реки и болота. И среди всего этого призрачного мира движутся странные существа...

Но жизнь, по современным предположениям, может существовать не только при повышенных температурах. Некоторые ученые считают, что в царстве космического холода может также развиться жизнь, но... на аммиачной основе. Знаешь, что такое аммиак?

– Н-ну, химическое соединение какое-то...

– Не какое-то, а простейшее соединение азота с водородом. До минус тридцати трех градусов - жидкость. Чуть потеплее - газ с резким запахом. В жидком аммиаке прекрасно растворяются очень многие химические элементы. Как в воде. Чем же тогда это не основа жизни? Только "аммиачники" должны жить в морозной атмосфере азота. Им и "дышать". А "пить" жидкий аммиак. Так что температура определяет и путь развития планеты, и вид возможной жизни на ее поверхности.

Последнее условие - радиация. Для нормального развития белковой жизни необходимо, чтобы планета находилась где-то далеко-далеко на задворках Галактики. На безопасном расстоянии от соседних звезд. В районах, где миллиарды лет нельзя ожидать страшных вспышек сверхновых. Каждая такая вспышка несет с собой губительную волну радиации, космического излучения.

Условия, конечно, жесткие. Но жизнь - механизм гибкий. Вот недавно американский астроном Шеппли высказал гипотезу о том, что жизнь может возникнуть не только на планетах, но даже на звездах...

– А, на "черных звездах"!.. Это я читал.

– Так что, с одной стороны, жизнь возникает случайно и потому редко, а с другой стороны, наоборот, мы наблюдаем невероятную приспособляемость и потому широкую распространенность ее форм. Конечно, окончательно этот спор будет решен только тогда, когда состоится первая межзвездная экспедиция.

– А когда это будет?

– Ну, брат, задай какой-нибудь вопрос полегче. Предсказывать, как будет развиваться цивилизация на Земле, - это не по моей специальности. Кроме того, таких предсказаний было довольно много. Самое последнее сделал американский ученый и писатель - фантаст Артур Кларк. Напомни мне, когда будешь уходить, я тебе дам его таблицу с прогнозом того, как будет развиваться человечество примерно до две тысячи сотого года.

Может быть, другой кто и обиделся бы на упоминание Юрия Николаевича о времени: "Когда будешь уходить". Но Никола не обратил на это внимания. И правильно сделал. Обижаться тоже нужно знать - когда. Вместо этого Никола спросил:

– Юрий Николаевич, вот вы говорили, что в нашей Галактике больше двойных и вообще кратных звезд. А в их системах жизнь может возникнуть?

– Разумная? Вряд ли. Так же, как и на поверхности холодных звезд-карликов. Слишком неустойчивые. Понимаешь, приспособиться жизнь может ко всему, но для развития ей нужно время. А в кратных системах вращающиеся друг около друга звезды будут попеременно нарушать движение своих планет - и те полетят по сложным орбитам. Температура и радиация на их поверхностях начнет совершать бешеные скачки. Какая-то жизнь, может, и есть на них, но разум - вряд ли. И вообще ты представляешь себе жизнь под двумя солнцами? Например, красное днем и голубое ночью...

– А что, интересно...

– Еще бы. Можно прикинуть, что бы нас ждало там.
– Молодой человек взял со стола справочник и раскрыл его.
– Вот, например, Дзета созвездия Возничего: красный сверхгигант с диаметром в сто девяносто два раза больше солнечного. На расстоянии примерно в восемьсот сорок миллионов километров от него, то есть почти рядом, находится голубой гигант, в двадцать раз меньше своего соседа. Обе звезды вращаются вокруг общего центра, который лежит где-то внутри красного сверхгиганта. Смотри.

Юрий Николаевич нарисовал на листе бумаги схему движения звездной пары.

– Возьмем для простоты круговую орбиту, по которой голубая звезда обращается вокруг красной. А теперь предположим, что вокруг главной звезды летает еще и планета. Планета такая маленькая по сравнению со звездами, что никак не влияет на их движение. Зато звезды... Пока планетка не подходит близко к голубой звезде, она спокойно движется вокруг своего красного хозяина по эллипсу.
– Юрий Николаевич нарисовал положение спокойного движения планетки.
– Но наступает такой момент, когда она сближается с голубой звездой. Притяжение этой звезды усиливается, и планетка резко меняет свою орбиту, описывает петлю и летит вокруг красного сверхгиганта в обратном направлении. Что же будет на ее поверхности? При сближении с голубым гигантом резко поднимется температура - раз. Увеличится доза радиации - два. Ведь голубой гигант - молодая, страшно горячая звезда. Ну, а при повороте в другую сторону - и вообще: тут даже сила тяжести на поверхности несчастной планетки станет проделывать такие прыжки, что и представить трудно.

Но даже предположим, что обитатели планетки все это выдержали. На короткий период возмущений они зарылись в норы, залегли в спячку. Выжидают. Чего? Того, чтобы все пошло по-прежнему?.. Но ведь в следующую встречу с голубой звездой наша планетка будет находиться совсем в иных обстоятельствах. И результат этой встречи будет совсем не похож на предыдущий. Снова все изменится до неузнаваемости. На поверхности возникнут совсем другие условия. Планета полетит совсем по новому пути и, может быть, даже покинет свою главную звезду - красного сверхгиганта - и перекочует к голубому... И так далее и тому подобное. Все это и называется неустойчивой орбитой. Понятно? Ну, а возможна ли при этом жизнь - реши сам...