Сирена! Из большого динамика, укрепленного на столбе возле дома, вырываются первые звуки предстартового счета: "Двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять..."

– Ух ты!
– с завистью бормочет Витька. И ему становится обидно. Где-то кто-то дружно занимается настоящим делом, а они с Николой одни. Небось если бы приняться компанией за поиски тех же документов, так в один момент все бы разыскали. И у Валерки не пришлось бы бумаги выменивать.

Невидимый руководитель полета продолжает считать. Губы Николы шевелятся, он повторяет следом: "Восемнадцать, семнадцать, шестнадцать..."

– Ты как думаешь, они взаправду будут запускать? Никола пожимает плечами.

– Сейчас увидим.

Обстановка накаляется. "Шесть, пять, четыре, три..." Никола приседает. Низ ракеты окутывается дымом. Затем снаряд подпрыгивает и с воем уходит в голубое небо.

– Ур-ра! Ур-ра!

Батюшки, откуда их столько взялось! На поляну, как после дружного матча, высыпают ребята. Они орут, галдят, размахивают руками.

– Смотри, смотри, вон Валерка Шустов! Виктор распахивает окно и кричит, перевесившись через подоконник:

– Валерка-а! Валерка-а-а! Мы здесь! .. Сначала Шустов не слышит. Но вот до него доходят вопли, и он подбегает к окну.

– Видали, да? Здорово? Это наши кюковцы. Уже вторую ракету запускают. Первую потеряли, а эта должна...

Голос его тонет в усилившемся гомоне на площадке: "Летит!" "Вон она!"

Высоко в небе танцует белый куполок парашюта.

– А вы чего там сидите, айда сюда,

– Нас заперли! По твоей же милости.

– А, так вы пленные, да? Сейчас... Валерка куда-то убегает, потом возвращается с тем самым парнем, что руководил запуском. Шустов что-то с жаром объясняет тому, показывает рукой на окошко. Тянутся минуты. Наконец за дверью раздается шум голосов. Щелканья замка почти не слышно. Дверь распахивается, и в комнату вваливается толпа ребят. В руках у них закопченный корпус ракеты и парашютик, знакомая подрывная машинка, провод... Валерка пролезает чуть ли не последним.

– Ну все, я договорился. Дуйте, пока командир "синих" не пришел. Он злой за поражение, придираться будет.

Но Никола уходить не торопится.

– Слушай, Шустов, а что это за КЮК?

– Клуб юных космонавтов. А ты не знал? Он у нас с самого начала смены работает. Занимаемся, изучаем полеты спутников, звездное небо. Хотите приходите к нам. Я попрошу Володю...

– Что же это у вас: кто захочет, тог и космонавт?

– Почему - кто захочет? У нас разные группы. Есть конструкторский отдел, есть астрономический - это подготовительные. А в клуб принимают тех, кто выдержит экзамен.

– А ты выдержал?

– Я еще нет. Вы не думайте, что это так просто.

Витька не может утерпеть.

– Подумаешь, космонавты. Да если бы мы с Николой захотели, все ваши экзамены - одной левой. Верно, Никола?

– А ты попробуй!
– Это говорит не Валерка, голос слышится сзади и принадлежит взрослому. Приятели поворачиваются и оказываются с глазу на глаз с плечистым Володей.

– Ну-ка, если хвастаешь, давай экзаменуйся... Шура, Шура!
– Из толпы вылезает рыжий с веснушками паренек.
– Шура, вот тут двое космонавтов со стажем. Проверь-ка их по нашим тестам.

– Не, нам, в общем, некогда.
– Виктор начинает пятиться к двери.

– Э-э-э, брат, да ты струсил.

– Я?

– Ты, факт!

Никола делает решительный шаг вперед и говорит конопатому Шуре:

– Давай...

ПОРАЖЕНИЕ

Хлопотливое воскресенье кончилось. После торжественной линейки и костра, на котором Витькин отец интересно рассказывал про жизнь и подготовку летчиков-космонавтов, оба семейства, Вервиных и Молчановых, движутся к пристани. Взрослые - впереди. Ребята - сзади. Провожает их Валерка. Он утешает все еще не пришедшего в себя Виктора.

– Ты не тушуйся. Это мало у кого сразу получается.

– А мне плевать. Подумаешь, выдумали какой-то "тест" и определяют. А что определяют, по каким правилам? Верно, Никола?

– Ладно, не звони.
– Никола пошелестел в кармане бумажкой. Он тщательно записал все вопросы экзаменов, по которым блистательно провалился вместе с Витькой. Оба не набрали в сумме числа очков, нужного для того, чтобы стать членом клуба.

Валерка, немного довольный втайне, что даже сам Вервин потерпел неудачу, провожал их к трамвайной остановке. Но, с другой стороны, ему хотелось подбодрить ребят из своего класса.

– Ты вообще-то здорово отвечал. Помнишь, проверка самостоятельности мышления. Ты же правильно решил обе задачи. И память у тебя хорошая. Даже сам Володя сказал.

– Володя, Володя, - кипятился Витька.
– Подумаешь, мудрец Аристофан.

– Аристотель. Аристофан был поэтом. А по звездам ты, Никола, отвечал лучше всех. Ты где это их выучил?

– Да так, пришлось...

– А-а-а... Это, наверное, в тех бумагах, что в макулатуре нашли? Да? Зря ко мне на день рождения не приходили, я бы вам продолжение отдал. Там интересно про убийство, про расследования... Я смотрел. Там еще какие-то космические проекты кораблей. Без начала трудно понять. А что там в начале? Виктор перебил Валерку: