Шрифт:
– Ты чего там делал?
– спросил я, когда он вернулся на пароход.
– Скоро узнаешь, - загадочно ответил мой братишка.
Я узнал. Но не очень скоро.
Когда за преступниками и вещественными доказательствами в виде вредных игрушек прилетела на вертолетах и приплыла на катерах милиция, старший механик и старший матрос прятались в кустах. А зеленый Robert катался по острову на своих гусеницах за зеленым капитаном, пытался огреть его по спине обломком весла и неутомимо приговаривал:
– Это на-до по-чи-нить!
Оказывается, Алешка заменил роботу батарейки на свежие. Чтобы капитан до конца прочувствовал свою вину.
По-моему, это справедливо. Хоть и сурово…
– Граждане пассажиры, - объявила тетя Геля, когда шлюпки вернулись на борт парохода, - продолжайте свой отдых и ждите моих дальнейших распоряжений. Вовик, проследи за порядком на судне.
– Есть, шеф!
И мы втроем, оставив дядю Вову командовать пассажирами, пошли в капитанскую каюту, на оперативное совещание.
– Натворили мы дел, да?
– сказала тетя Геля, садясь за капитанский стол.
– Подумаешь, - махнул рукой Алешка.
– В первый раз, что ли?
– Да уж знаю, - усмехнулась тетя Геля.
– Наслышана о ваших подвигах.
– От папы небось?
– хмуро спросил Алешка.
– От него, - кивнула тетя Геля.
– Я ведь уже несколько лет с ним сотрудничаю. Только он в Москве, а я работала за границей.
– Она задумалась.
– Так, ну что же будем делать дальше?
– Как что?
– удивился Алешка.
– Вызывайте папу по рации - и все!
– Сейчас я ее принесу, - сказал я. И направился было в нашу каюту.
– Принеси, - со вздохом кивнула тетя Геля. И повторила как-то грустно: - Принеси рацию. Только ведь она не работает. Потому у меня все и получилось так неудачно…
Глава XVIII
УДИРАТЬ ТАК УДИРАТЬ!
Вот это да! А если на выручку своей шайке явится сюда Илья Ильич с охранниками? Что будем делать? Отстреливаться зеленой краской?
Раньше всех опомнился Алешка:
– Надо радиста позвать, вы по его рации все передадите.
– Не выйдет, - покачала головой тетя Геля.
– У моей рации особая волна.
– Все равно надо его позвать! Пусть он вашу рацию починит.
Вот это верно!
Я побежал за рацией, а тетя Геля повернулась в кресле, нажала какие-то кнопки на капитанском столе, и над пароходом прогремело:
– Радисту немедленно явиться в каюту капитана!
Мы с ним пришли одновременно. Радист взял у меня рацию, осмотрел ее и сказал:
– Система не очень знакомая. Но я попробую, - и ушел в свою радиорубку.
А тетя Геля стала тем временем изучать записи в Алешкином блокноте. Она хмурилась, улыбалась, щурилась, хмыкала. И, наконец, сказала:
– Молодцы! Очень ценные оперативные сведения. Теперь эта компания от наказания не отвертится. Только я что-то вот это слово никак не разберу.
– Какое?
– Мы оба сунули носы в блокнот.
– Очень разборчиво написано, - обиженно проворчал Алешка.
– Это «грандиозный».
– Да?
– Тетя Геля отвела блокнот подальше от глаз, более пристально рассмотрела: - Действительно, немного напоминает.
Тут уж мы ей и другой подарок сделали - поставили в магнитофон кассету с записью показаний капитана.
– Блеск!
– оценила тетя Геля, прослушав наш труд.
– Грандиозно!
Тут пришел радист и спросил:
– А чегой-то сейчас передавали? По трансляции. Детективную постановку?
Оказывается, тетя Геля, когда щелкала всякими клавишами на капитанском пульте, что-то не так переключила, и весь пароход прослушал наш «допрос» капитана. Хорошо еще, что никто ничего не понял, вроде радиста.
Вот только неизвестный сообщник наверняка догадался и еще больше насторожился.
Радист навел на пульте порядок, объяснил тете Геле, как им пользоваться, и сказал, что рацию починить не смог.
– Всю ее разобрал, до последнего диодика - молчит!
– И положил рацию на стол.
– Жаль, - огорчилась тетя Геля.
– Обойдемся, - утешил ее Алешка, забирая рацию.
– Придется… Что ж, не будем пассажирам срывать отдых, продолжим плавание. Недалеко уже Астрахань, там обратимся в местную милицию, они нам помогут. А пассажирам все объясним потом. Годится?