Мы пожали плечами, соглашаясь.

Тогда тетя Геля вызвала рулевого и спросила:

– Молодой человек, вы сможете довести пароход до Астрахани?

– Нет проблем!
– самоуверенно заявил тот.

– Вот и ведите! Я назначаю вас капитаном.

Она объявила по трансляции об отправлении, и мы вышли на палубу. Тетя Геля ушла в рубку командовать, а мы с Алешкой отловили близнецов и повели их кормить.

Пассажиры восприняли сообщение о смене руководства спокойно, думая, что все это продолжение аттракциона, только Дама с пальчиком испуганно спросила:

– А мы не заблудимся?

На что дядя Вова резонно заметил:

– Чай, не в лесу!

Вскоре пароход снова забурбулил своими колесами и благополучно взял курс на Астрахань, конечную точку маршрута.

И мы немного расслабились.

А зря…

Алешка занимался в нашей каюте с близнецами - они все время что-то там резали и клеили, потом проговорились мне, что готовят тете Геле подарок в память о нашем плавании. Тетя Геля, будто всю жизнь только этим и занималась, командовала кораблем и вела его в близкий уже порт, а я вовсю пользовался бесплатными теперь развлечениями: гонял под руководством дяди Вовы шары на бильярде, переиграл на всех автоматах во все игры, не трогал только «однорукого бандита» - денег на него не было. Пересмотрел все мультики и боевики в видеосалоне. И не вылезал из бесплатного буфета.

Очень мне такая жизнь понравилась. Но прервалась она самым крутым образом, в самом своем разгаре.

Началось с того, что наш самоуверенный рулевой («нет проблем!») ухитрился проскочить мимо Астрахани и завел пароход в самую гущу волжской дельты.

Волга здесь разбивается на великое множество рукавов, узких проток и ериков - и, конечно, мы самым постыдным образом заблудились среди них. Опасения Дамы с пальчиком полностью оправдались.

И вот мы стоим на палубе, пытаясь разглядеть верный путь среди красивых густых зарослей. Вся вода кругом нас покрыта листьями кувшинок и всякими экзотическими цветами. Среди них скользят непуганые водоплавающие, всплескивают семьдесят пять видов рыб, носятся меж кустов и деревьев стаи птиц.

А мы грустно стоим на палубе и с тревогой думаем о том, что выбраться из этих дебрей мы никогда не сможем и никто нас здесь никогда не найдет.

Но мы ошиблись. К несчастью, кажется.

Послышался вдали какой-то стрекот, стал приближаться к нам, окреп, зашумел вовсю - и из-за пышных древесных крон вылетел маленький вертолет. На два кресла.

Он завис над верхней палубой и сбросил трап. За стеклянным пузырем кабинки мы разглядели знакомое до боли лицо Ильи Ильича Муромцева.

– Вот и хорошо, - сказала тетя Геля.
– Сам прилетел.
– И повернулась ко мне: - Том, то есть Дима, сбегай в нашу каюту. Там, за спинкой рундука, возьми наручники. Быстренько.

Но я не успел.

Трап исчез в брюхе вертолета, а сам вертолет взмыл вверх и, чуть наклонившись, удрал за деревья. Единственное, что я успел заметить, - тревогу в глазах владельца парохода.

– Плохо, - проговорила тетя Геля.
– Кто-то из пассажиров подал ему знак опасности.

– Подумаешь, - хмыкнул Алешка.
– Далеко не улетит.

– Вот именно, - вздохнул наш «главарь».
– Он сейчас вернется. Только не один, а с целой бандой вооруженных охранников.

Алешка мгновенно оценил обстановку:

– Удирать надо. С этого дурацкого корабля.

– А близнецы?
– напомнил я.
– С ними далеко не удерешь.

– Я их спрячу, - решила тетя Геля.
– Собирайтесь, мальчики. Уходим на шлюпке. Берите только самое необходимое.

Она поставила свою сумочку на скамейку, сбегала в рулевую рубку и, вернувшись, подхватила вертевшихся рядом близнецов и повела их прятать.

А мы быстренько сгоняли в каюту, забрали зубные щетки и свое «красочное» и «резиновое» оружие, покидали все в шлюпку. И тут прибежала тетя Геля. А за ней любопытная Дама с пальчиком. Она сразу же затарахтела:

– Ой! А вы куда? А это не опасно?
– Она уселась на скамейку и стала перебирать в своей сумочке свои любимые таблетки для худобы, продолжая расспросы: - А вы нас не бросите? Вы вернетесь?

– Спустить кормовую шлюпку!
– скомандовала тетя Геля и, повернувшись к Даме, ответила: - Мы отправляемся на разведку.

Та сделала большие глаза и замолчала.

– А где Женька с Федькой?
– тихонько спросил Алешка.
– В трюме?

– Почему в трюме?
– удивилась тетя Геля, забираясь в шлюпку.
– В изоляторе. Я их медсестре сдала. Сказала, чтобы никуда их не выпускала. И никому про них не говорила. В целях безопасности парохода. И на всякий случай им болезнь придумала.

– Какую?
– спросили мы.

– Воспаление среднего уха.

Здорово! Я до сих пор никак не могу понять - какое из двух ушей среднее? Если они оба по краям головы. Но раздумывать об этом было некогда. Тетя Геля передала командование пароходом на время своего отсутствия дяде Вове и положила на носовую палубу лодки свою сумочку. Я разобрал весла и, загребая изо всех сил, погнал лодку вдоль протоки.

Она была довольно узкой, по ее берегам деревья купали в воде свои ветви, и мы плыли почти как в тоннеле. Зеленом и сумрачном.