Была глухая поздняя осень. Все замерло.

В доме Зайцевых не спали. Там тоже светилось окошко и нервно мелькала за ним худая сутулая тень. Но иномарки Лисовского поблизости не наблюдалось. Значит, мы не опоздали.

Я уже был готов вернуться в машину и доложить начальнику обстановку, как вдруг услышал приглушенные голоса. Они доносились слабо, будто из-под земли.

Я осторожно завернул за угол. Так и есть: неугомонные рабочие при слабом свете переносной лампочки продолжали трудиться в яме.

Подошел поближе. Заглянул вниз. И машинально спросил:

– Все вкалываете? А где Витек?

Они, как по команде, задрали головы и уставились на меня, как на заморское чудо. А один из них сердито спросил:

– Ну я Витек! Тебе чего?

– Ничего, - разочарованно вздохнул я.
– Мне другой Витек нужен.

– Других не держим, - ответил Витек.
– Иди отсюда. Не мешай.

Что мне оставалось?

Я вернулся к машине. Сообщил о том, как изменилась ситуация. О том, что в коллектор к «муникациям» путь для нас закрыт. (В глубине души я был рад этому. Безмерно.)

– Надо их выманить оттуда, - сказал Алешка.
– На минутку всего.

– Чем выманить?
– разозлился я.
– Пивом? Сходи и вымани. Там, кстати, твой Витек копается.

Когда Лешка что-то затевает, он не знает преград. Преодолевает их, как говорит мама, легко и изящно.

Он что-то шепнул водителю. Тот подумал и кивнул.

– Пошли, - скомандовал нам Алешка и спросил меня: - Фонарик у тебя?
– Потом протянул таксисту какую-то бумажку: - Сто баксов. За риск. Как договаривались.

Я только рот разинул. А водитель проехал немного вперед, стал разворачиваться и забуксовал в канавке.

– Порядок!
– выдохнул Алешка и повернулся к нам: - Растворились!

Мы «растворились» за большим дубом. Ленка уложила Норда, и мы уселись на нем, как на диване. От него разило, как от ларька с моющими и другими химсредствами.

Водитель еще немного побуксовал, вышел из машины, зло хлопнул дверцей и зашагал к яме.

Он что-то стал горячо и жалобно говорить рабочим. До нас долетали обрывки его умоляющей речи:

– Грязища… Развезло… Толканите, ребята… Что вам стоит?

Ребята нехотя согласились и один за другим вылезли из ямы. Пошли к машине.

– Вперед!
– скомандовал Алешка.

Норд раньше всех выполнил команду, и мы кулями скатились с него на землю, когда он с готовностью вскочил на свои громадные лапы.

Через секунду мы были в коллекторе, и нас, как старых друзей, радостно приветствовали подземные «муникации» вонью, плеском грязной воды и крысиным писком.

Мы прошли немного вперед, миновали проход в подвал зайцевского дома и свернули в боковую ветвь коллектора, где нас ждал замаскированный микрофон. Здесь мы выбрали местечко почище, Ленка расстелила предусмотрительно захваченный кусок пленки, и мы на него сели, приготовились к тревожному ожиданию.

В подземной тишине журчала бегущая и капала падающая со свода вода, стучали и шлепали лапами неугомонные крысы. Которые все нахальнее приближались к нам. Наконец Норд не выдержал и коротко рыкнул. По коллектору словно прокатился весенний гром. Крысы шарахнулись и где-то затаились. Стало совсем тихо, и в этой тишине до нас донеслись голоса рабочих. Они, наверное, вытолкнули наше такси и вернулись к своим прямым обязанностям.

Мы сидели молча, соблюдая конспирацию. Сначала было тревожно, даже страшновато, но вскоре, особенно после того как Норд пуганул крыс, мы успокоились и даже немного заскучали.

– Терпение, Ватсон, - прошептал Алешка.
– Терпение, миссис Хадсон. Скоро вам станет очень весело.

Как в цирке, подумал я. Под куполом. Без сетки. В клетке с голодными львами.

Вдруг Норд поднял голову, насторожил уши. Ленка положила руку ему на холку и прошептала:

– Молчать, Норд. Место.

И мы тоже услышали какие-то тихие звуки. А немного погодя мимо нас, хлюпая сапогами, молча прошли Лисовский и Кислый с чемоданами в руках. И вскоре они затерялись в мутной дали коллектора.

– Давай фонарик, - шепнул мне Алешка. И отдал его Ленке: - Ты все поняла?

Ленка молча кивнула.

– Зарядишь Норда и ждешь сигнала. Пошли, Дим.

– Вы там осторожнее, - сказала Ленка вслед.
– Не перепачкайтесь.

Вот уж этого я меньше всего боялся.

Шли мы очень осторожно, чтобы раньше времени не спугнуть жуликов. А потом посмотреть им в глаза и сказать все, что мы о них думаем.

Последние десятки метров до подвала мы крались, как индейцы за скальпами. На цыпочках.