– Так как насчет похорон?
– осмелился он напомнить о своих проблемах.

– Понимаешь...
– Гость прищурился от едкого дыма.
– Вообще-то это не положено.

Другой его перебил:

– Но мы идем иногда на исключения.

– Все дело в том, - снова заговорил тот, который посмелее, - что у нас любое первое желание вновь прибывшего считается священным.

– Но твое желание незаконно, - опять вставил второй.

– Как же так?
– удивился Виктор.
– И незаконно, и священно?

– Закон у нас один, - сказал первый гость.

– Но к нему вышло много инструкций, - пояснил второй.

"Понятно, - подумал Виктор.
– Знакомая ситуация".

– И как же вы выкручиваетесь?

– В каждом случае по-разному, - солидно разъяснили ему.
– Вникаем, разбираемся. В общем, осуществляем индивидуальный подход.

Виктор почувствовал какую-то неуверенность. Так было хорошо лежать одному, так на тебе - явились эти двое. Попробуй, разберись, чего им надо.

– Простите, - начал он.
– Как мне вас называть? А то я, знаете ли, в затруднении.

– Называй нас Братьями.

"Опять Братья", - подумал Виктор, вспомнив ангела-хранителя. Вообще-то Виктор был единственным ребенком у своих родителей, и, вполне естественно, что такое количество братьев его неприятно удивляло. "Наверное, это Ночные Братья", - решил он.

– Ну а как у вас вообще... живут?

– Увидишь, - уклончиво ответили Ночные Братья.

– А вы это... как думаете мой вопрос решить?

Братья смачно затянулись сигаретами.

– Вообще-то ты парень вроде хороший, - задумчиво произнес один, выдохнув дым в сторону Виктора.
– Спокойно воспринял наш приход.

– А что, бывает иначе?
– удивился Виктор.

– Бывает. Многие никак не могут поверить, что это, наконец, произошло и с ними. Начинают скандалить. А иные даже торгуются.

– Ну да?!

– А ты как думал? Деньги предлагают, барахло всякое.

Виктор задумался. Может, намекают? Отдать им что ли все? Теперь-то больше ничего не надо. Впрочем, как знать. Они же не говорят, куда поведут, может, там тоже барахло в цене. Стоит ли рисковать ради сомнительного удовольствия поприсутствовать на собственной панихиде? С другой стороны, что против них какой-то "вновь прибывший"? Все равно, что захотят, то и сделают. Чувствуется, те еще прохвосты. Не надо бы с ними обострять отношений.

– Может, вам надо чего?
– спросил он, постаравшись искренне улыбнуться.
– Не стесняйтесь, будьте, как дома.

– Не суетись, - бросили ему отрывисто.
– Вещички нам ни к чему. С вещичками у нас не пускают.

Виктор почувствовал разочарование. Вот так живет человек, работает, копит, на черный день, откладывает, а потом - раз!
– и ничего не нужно. Не пускают, видите ли. А куда девать накопленное? Ладно, он-то еще мало накопил, а другие? Им каково? Хоть бы заранее предупреждали.

– А скажите, - спросил он, - кому-нибудь удавалось не пойти с вами?

Братья не ответили. Только посмотрели странно. Наверное, вопрос показался им бестактным.

"Конечно, - подумал Виктор.
– Я же усомнился в их профпригодности. Обиделись, поди. Надо про другое спросить".

– Скажите, - снова спросил он.
– А с квартирами у вас как? Дают, или тоже надо в очередь становиться?

Ночные Братья аж поперхнулись от неожиданности. Заухали, как упыри, закашлялись, давясь дымом и беззвучным хохотом, да еще друг в дружку стали кулачищами тыкать. Да так, что казалось, будто в барабаны бьют. Видно, нельзя им было громко смеяться, но уж больно вопрос рассмешил.

– Да я ничего, - оправдывался Виктор.
– Если что, я не в претензии. Просто хотел узнать, учитывают у вас предыдущий стаж или по мере поступления?

– Ты...
– прохрипел один из Братьев, утирая слезу, - ты не очень-то. Предупреждай сначала, а то так и мы можем в ящик сыграть.

– Ты не волнуйся, - отозвался другой.
– У нас жильем все обеспечены. У нас вообще полный порядок. Усек?

Виктор недоверчиво промолчал, и ему объяснили.

– Ну сам посуди. Каких людей больше? Живых или мертвых?

– Мертвых, конечно, - ответил Виктор.

– Вот то-то и оно!
– улыбнулись Братья.
– И притом, гораздо больше. И у каждого свои проблемы. Верно?

– Ну, - осторожно согласился Виктор.

– Стало быть, если их нигде не размещать, представляешь, что бы творилось на том свете?

Виктор попытался представить, но не смог. Вообще, в душу стало закрадываться нехорошее сомнение. Братья эти... Ночные. Мордовороты какие-то. Бледные они, видишь ли. Может, бледность-то от пресыщения. Вон какие бицепсы под рубахами. Такие хоть кого скрутят. Неужели находились смельчаки поскандалить? А все-таки интересно, как там люди всей массой размещаются? Народу-то тьма-тьмущая!