— Они немного хворают, — пожаловалась тетушка Тильда, — но вообще они просто очарова-а-а!..

То, что они хворают, и без слов ясно. На одном подоконнике цветы были сдвинуты в сторону, и на их месте стояли пузырьки, баночки, коробочки с лекарствами и маленькая клизмочка.

— Они всегда болеют вместе, но как-то не в лад. Разными болезнями. И я все время путаю лекарства. — Тетушку это, видимо, очень озадачивало.

— Зато потом они своими болезнями меняются, — снисходительно добавил Морковкин. — А вот я однажды на гастролях заболел высокой температурой. И что вы думаете? Вышел на сцену. И так сыграл, с таким жаром, что публика трепетала от восторга. И меня буквально забросали…

— Таблетками? — перебил его Алешка.

— Цветами! Цветами, юноша!

Вообще, мне показалось, что граф Морковкин суетился больше обычного. Будто что-то его беспокоило. И он почему-то время от времени бросал тревожный взгляд в папину сторону. И был очень вежлив с нашей мамой. Целовал ей ручки и поудобнее устраивал за столом, когда они все уселись пить совершенно изуми-и-и!.. кофе.

Надо сказать, что тетушка Тильда очень понравилась нашим родителям. Они, кстати, помнили несколько ее ролей «на театре» и даже небольшую роль в кино.

Когда они ей об этом сказали, тетушка чуть не расплакалась от радости. Но дело кончилось только лишним «сморчком» (по Алешкиным словам) в платочек.

Мы с братом кофе пить не стали, а забрали Атосика и Гамлета и пошли с ними погулять. Они страшно обрадовались и устроили на травке страшную возню. Валяли друг друга по-всякому. А потом Гамлет схитрил и забрался на дерево. Атосик сначала попрыгал вокруг него, а затем сел и жалобно заскулил. Гордый Гамлет тут же спрыгнул вниз, и они потерлись друг о друга.

— Прямо как кошка с собакой, — усмехнулся Алешка. — И кто это придумал, что они должны ссориться?

— Люди придумали, — сказал я. — Им, наверное, очень хочется, чтобы и животные вели себя, как они.

— Конечно, Дим, — серьезно произнес Алешка, — приятно, что есть кто-то на свете еще хуже, чем ты сам.

— Ого! — только и сказал я.

— Ого! — передразнил меня Алешка. — Говорят: грязный, как свинья. А я в одной книге прочитал, что свинья — самое чистое животное. И еще говорят: ты что, озверел? А никакой зверь не делает никому боли и зла ради удовольствия.

Он взял на руки Гамлета, и мы пошли в дом.

Кофе там уже напились и теперь разговаривали. Мама и тетушка Тильда в одном уголке, а папа, Матвеич и Сеня Бернар — в другом. Из одного уголка так и сыпалось: «Изуми-и-и!.. Удиви-и-и!..» А в другом уголке папа спрашивал Морковкина:

— Семен Ильич, вы хорошо знаете этот круг, припомните, кто из близких к гражданину О. имел отношение к коллекционированию редких предметов?

— О! Очень многие. Вы знаете, практически все великие люди собирали редкости или предметы старины. Граф Толстой, например. Семен Марковский, ваш покорный слуга. И нет нам числа. А почему вас это интересует?

— Да так… Всплыли некоторые новые обстоятельства этого давнего события. Пытаемся кое в чем разобраться. Как вы считаете, эта кража была сделана под заказ, для конкретного покупателя?

Сеня Бернар аж подпрыгнул.

— Ну что вы! Среди нас нет таких поганцев. Забрался какой-то домушник, похватал все, что подвернулось под руку…

— Это не совсем так. Он не хватал все подряд. Он со знанием дела выбрал самые ценные вещи. Будто кто-то ему подсказал.

— Вы так думаете? Тогда он вдвойне негодяй! Рано его выпустили…

— А откуда вы знаете, что он уже на свободе? — Папа внимательно взглянул на Морковкина.

Тот поежился под папиным взглядом и пробормотал:

— Ну… Я так предполагаю… Времени прошло много…

— Господа мужчины! — это тетушка Тильда воскликнула. — Предлагаю совершить прогулку по берегу озера. Оно изуми-и-и!..

И мы всей толпой пошли на озеро. Только не совсем здоровых Атосика и Гамлета оставили дома.

И мы неплохо провели время. Покатали маму и папу на лодке. Искупались. Тетушка Тильда ни кататься, ни купаться не стала. Зато, стоя на берегу озера, она прочитала какой-то монолог про берег моря. У нее это здорово получалось. Только она все время отвлекалась на свой насморк. Но впечатление все равно было изуми-и-и!.. Даже Алешка призадумался. А потом сказал, что мы этого достойны.

И погодка удалась на славу. Солнце сияло, играло в воде. Воздух на озере был чистый-чистый, без всяких туманов. И противоположный берег сверкал, как разноцветная картинка. Даже где-то на лодочной станции что-то посверкивало. Зайчики солнечные в окошках. Наверное.

В общем, было довольно весело и беззаботно. Но время от времени меня тревожила мысль: сейчас-то здорово, а когда папа уедет, то страшновато станет. Но я взглядывал на Матвеича и успокаивался. Он-то не боится. Значит, и нам рядом с ним бояться нечего.