Но его отчаянные попытки оказались тщетными.

Андерс метался в поисках кого-то, кто остался в живых и с кем можно было бы сговориться. Он колотил по истерзанному телу когда-то могучего судна отвалившейся от поврежденного двигателя кувалдой, затем припадал шлемом к стальной броне в надежде уловить хоть малейшее колебание, которое было бы не слышно в вакууме. До него доносился тонкий далекий свист выходящего воздуха, но никакого ответа. Даже если там кто-то и остался в живых, они наверняка, сейчас пытаются облегчить или обмануть свою смерть при помощи аметина.

Он обошел развалину еще раз, постукивая ее и прислушиваясь к слабому шипению воздуха и вдруг заметил, что звук следует за ним. Вспомнив осколок, задевший его скафандр, он проверил давление воздуха. Осталось только семь фунтов…

Асфиксия. Он знал ее коварные симптомы. Замедленность реакции, вялость и подкрадывающаяся сонливость. Нужно было спасаться. Он оставил беспомощный труп корабля и направился обратно, огибая железный купол, к тому пустому причалу, где его должны были ждать Роб Мак-Джи, Анна О'Банион и временное убежище на борту «Прощай, Джейн».

Андерс уже почти достиг зияющей пропасти цилиндра, когда до него начали доноситься голоса. Сначала они были не громче зловещего шепота уносящего его жизнь воздушной струи, но повернувшись в сторону Палласа, он увидел далекое сверкание фотофонного сигнала и голоса обрели четкость и реальность.

Или ему это только показалось в надвигающемся сонном оцепенении. Они зловеще надвигались в мощных приливах звездного света, очень похожие на человеческие и вместе с тем совершенно бессмысленные. Это были голоса невидимых существ из антиматерии, которые так коварно и умело подкрались и захватили в плен своих незванных гостей. Андерс спрашивал себя, зачем им понадобился именно военный корабль, но ему уже было безразлично.

Нет, небезразлично. Анна осталась там, в этой чудовищной ловушке, и ее ждет судьба мятежников. И все из-за его оплошности. Он должен был найти для нее алмаз…

Он зевнул и погрузился в сон.

Андерс лежал на спине на платформе внутри огромного цилиндра. Шея затекла, в голове отдавалась тупая боль. Наверное, он ушибся при падении. Боль на короткое время вырвала его из плена сна, но он еще не мог полностью проснуться.

Он думал, что рядом никого нет.

Не поворачивая голову, он разглядел узкую полоску звездного неба в проеме огромного полузакрытого клапана. Прямо над ним, чуть поближе виднелась странная узкая тропинка, на высоких неприкосновенных перилах на которой серебром отливал звездный свет.

Сквозь сон Андерс силился представить себе тех существ, которые взбирались когда-то по этой узкой дорожке, но даже их странные голоса, все еще звучащие в его ушах, не могли пробудить его притупленного воображения. Может, даже слово «ходили» не применимо к ним, подумал он, потому что они предпочитали передвигаться по наклонной плоскости, а не по ступенькам.

Он лежал неподвижно, не сводя глаз с поручней. Тело было тяжелым и неподъемным. Если бы он только мог дождаться прихода какого-то сити существа. Тогда, наверное, стало бы ясно, почему они не любят ступеньки и почему эти перила такие тонкие и высокие.

А может они где-то здесь, невидимые его глазу? Где ответ? Может Завоеватели потому и научились покорять материю и антиматерию, что сами они ни то, ни другое? Его расслабленные мысли бесцельно кружили вокруг этой неразрешимой проблемы. Потом даже размышления стали ему не под силу. Мозг застилал густой туман.

Он лежал напряженно вглядываясь сквозь туман, который постепенно сгущался перед его глазами, пока видимость почти полностью не исчезла. Никого вокруг не было. Боль в голове утихала, и вновь начал наступать сон. Он боялся уснуть до прихода Завоевателей.

И вдруг он увидел его.

Существо нависло над ним туманным пятном на темном фоне. Он знал, что оно должно быть высоким и худым, хотя четких очертаний разглядеть было невозможно. Он знал, что прикосновение к этому существу грозит смертью, но сейчас это не имело значения. Ему не хотелось шевелиться и он чувствовал себя совершенно беспомощным.

Существо мягко опустилось на платформу рядом с Андерсом. Оно начало теребить броню его скафандра, и Андерс напряженно ожидал начала реакции этой чуждой материи с земной. Ослепившая его вспышка означала конец.

Но вспышка не была раскаленным добела огнем уничтожения. Это было розовое свечение шлемной лампочки, под которой проглядывали смутные очертания человеческого тела. Слабый блик упал на лицо. Это была Анна О'Банион. Он сделал попытку пошевелиться.

— Не шевелитесь, — спокойно произнесла она. — Вы чуть не погибли от удушья.