Я похолодела.

Он улыбнулся - доброй такой улыбкой.

– Ну ладно, - сказал он, - не будем об этом, правда? Это все детали. Пока, по крайней мере. Так что ты мне ещё хотела показать?

Я повела его в следующую комнату - приемную с обшарпанными застекленными витринами, где хранилась коллекция огнестрельного и антикварного оружия.

– М-м, весьма интересно, - сказал он.
– Такое мы любим. Вот за эти штучки, например, - он указал на два пистолета с серебренными пластинами на рукоятках, - можно срубить пару косых. Не меньше.
– Он присел на корточки, разглядывая револьвер девятнадцатого века.
– Ну так скажи мне, Марина, сказал он, - полиция уже объявлялась? Насчет денег-то?

– Нет, - ответила я.

– Жалость какая, - он поднялся.
– Заметь, говоря "нет", ты ведь вполне могла мне солгать, верно? Мне надо постоянно держать в уме, что ты очень искусная лгунья. Ну, разумеется, тут хочешь - не хочешь, а приходится проявлять максимум умения, как же иначе справиться с таким делом, верно? Я тобой просто восхищаюсь. Нет, честно. Восхищаюсь. Проблема в том, что от такого квалифицированного и талантливого враля не знаешь, чего ждать. Ты ведь можешь сказать мне что угодно, откуда мне знать, что из этого правда? Одно я знаю наверняка - что полиция могла ещё вчера вернуть тебе деньги.

– Не было их вчера.

– Ну, значит, позавчера. "Вот, пожалуйста, мисс Масбу". Могу поспорить, именно так они и сказали. Не очень-то они умные, полицейские-то. Не видят, что у них под носом творится. "Вот, мисс Масбу, пожалуйста. Вот вам ваши денежки. Вам бы лучше их сразу в банк положить, да-да".

Он пошел из приемной в комнату без мебели с огромным камином, где Франсуаза всегда останавливала группы полюбоваться сводчатыми потолками. Я поспешила следом.

– Н-дааа, - протянул он, заглядывая в дымоход камина.
– Я бы так и поступил. Положил бы их прямиком в банк. На только что открытый счет. Думаю, как раз для этой цели ты его и открыла, так ведь?

Смутная, едва уловимая угроза витала в воздухе, как дымок от сигареты.

– Откуда ты знаешь, что я открыла счет?
– спросила я, поднимаясь за ним по каменной лестнице.

– Знаешь, очень интересное местечко, - сказал он.
– Нужно как-нибудь заехать сюда на экскурсию. Ты должна была рассказать мне все целиком, как положено, а то я чувствую себя обделенным.

– Откуда ты знаешь?
– повторила я.

– Откуда я что знаю?

Он начинал действовать мне на нервы.

– Слушай, - сказала я.
– Повторяю: полиции здесь не было. Они не возвращали мне деньги. И не вернут, потому что я сказала им, что это не мой чемодан. Они считают, что деньги принадлежали женщине по имени Кэтрин Хьюис. Это имя из второго паспорта Крис.

– Ага, но это ты так говоришь, - сказал он, останавливаясь на узкой застекленной площадке витой лестницы.
– А я почему-то в это не верю. Не верю, что ты им сказала, будто деньги не твои. Зачем было это делать такой квалифицированной мошеннице, как ты? Ты только погляди, - он смотрел вниз, во двор замка. Отсюда была видна защитная стена с хохолками башенок, будка привратника, кусок крыла эпохи Ренессанса, лес, утесы, фермерские угодья, спускающиеся в долину.
– Ты только взгляни на все это, - сказал он.
– Это же гениально, черт возьми. Гениальное, если не лучшее в мире, мошенничество.
– Он захохотал, будто радуясь за меня.
– Да по сравнению с этим все мои авантюры - любительские забавы, мать их растак.
– Он отошел от перил.
– Ладно, - сказал он.
– Хватит с меня на сегодня, насмотрелся. Передай привет этой несчастной, скучающей, изголодавшейся по сексу женщине, которая считает тебя своей кузиной.

Он пошел вниз по лестнице. Я за ним. Во дворе он дружелюбно сказал мне:

– Знаешь, Марина, мне и впрямь понравилось. Думаю, что обязательно наведаюсь сюда ещё разок.

– Меня здесь уже не будет, - сказала я.

– Ну-ну, что-то похожее я уже слышал. Но на самом деле ты никуда не собираешься, правда? По крайней мере, пока не дождешься того, что ждешь.

– Если ты имеешь в виду деньги, - сказала я, - то я здесь вовсе не ради них. И если они тебе так нужны, пойди в полицию и скажи, что они твои.

– Ой, да, знаешь, так и сделаю. "Простите, сержант, у вас тут не завалялись двадцать косых, которые у меня стибрила моя бывшая любовница, но, к сожалению, я не могу доказать, что они принадлежат мне, потому как для этого мне пришлось бы по уши влезть в дерьмо".
– Мэл пожал плечами. Не слишком хорошая мысль. Так что... я это оставляю на тебя, вот что. В конце концов, они тебе их вернут. А я буду за тобой следить в оба, Марина Джеймс.
– Он засмеялся.
– Нет, пардон, не Марина. Совсем не то. Скорее, тебе подошло бы нечто более убедительное. Ну, скажем ...
– он сделал вид, что ищет подходящее имя...
– Скажем, Маргарет.
– Он улыбнулся открытой, подкупающей улыбкой.
– Так смотри, не забудь, - двадцать косых. И никаких фокусов.

Я смотрела ему вслед. Ноги дрожали. Когда он скрылся за воротами, я побежала к дому. Селеста слонялась в холле.

– О боже, - сказала она.
– Потрясающий мужчина. Кто он? Расскажи. Ты должна пригласить его на обед.

– Он - потрясающее дерьмо, - сказала я, взбегая по лестнице.

– Я думала, это твой приятель. Будешь обедать?
– крикнула она мне вслед

– Нет, - рявкнула я в ответ.

Я хлопнула дверью спальни и кинулась на кровать. Ну и мерзкий тип! Он все мне портил. Мне надоело копаться в прошлом Крис и пытаться разобраться. Оба они вруны, что Крис, что Мэл. Вруны и негодяи, оба! И он понял, кто я. Наверняка. Не случайно же он обронил имя Маргарет. Я мечтала убить его, только так от него можно избавиться. Да, я просто мастер по убийственным фантазиям. Частенько я к ним прибегала. И потратила незабываемых полчаса, уничтожая Мэла. Видели бы вы, как ловко я с ним расправилась - молотком по башке, а тело столкнула в реку. Ну вот, теперь мне намного лучше.