Когда я вышел на кухню, сверкая надраенными зубами, кофе был готов и разлит по чашкам.

Мы сели и принялись пить, я - покуривая, а Димон - жадно вдыхая дым.

– Не мучь себя, угощайся,- я протянул ему пачку. Димон посмотрел на меня так, словно бы я протягивал ему тарантула.

– Сигареты! Вкусные!
– продолжал увещeвать я.- Сладкие, ароматные!

– Искушать - тоже карма,- насупился Димон.

Тут я вспомнил про еще один козырь, который прятал в рукаве, вернеe - в холодильнике. Я достал его и молча поставил на стол.

– "Столичная"!!
– в ужасе заголосил Димон.

– С золотым петухом,- объяснил я.- Высшей очистки!

– Убери,- попросил Димон.- Мне и так вечером хреново придется, а тут ты еще со своими шуточками.

– Чего это тебе вечером хреново придется?

– Так ведь день рождения у дяди Володи.

– Ну и что в том дурного?

– Ну, всe будут пить, курить и пожирать тонны мяса. Один я, как дурак...

– Почему как?

– Ты точно надо мной подшучиваешь,- догадался Димон.

– А ты,- говорю,- выпей водки и успокойся.

– Карма!
– вновь заныл он.

– Хуярма,- зарифмовал я.- Презри.

С минуту Димон молчал - боролся с искушением. А потом заявил:

– Не буду!

– Ну так я буду. Не обидишься?

– С чего бы мне обижаться?- пожал плечами Димон.- Твоя карма.

На том и сошлись. Я понаслаждался своей кармой, затем поджарил себе яичницу и насладился другой кармой. Димон страдал святостью.

– Хуево вам, кришнаитам,- посетовал я.

Димон был готов расплакаться, и я прекратил пытку - закрутил водку и поставил ее в холодильник. В это время послышался звонок в дверь. Я стал гадать, кто бы это мог быть, но так и не угадал, потому что это была мама.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ.

Моей маме в этом году исполнилось 38, и я был уже на полголовы выше ее.

Невысокая она у меня. Глаза у нее зеленые ( я их унаследовал ), а волосы светлые (красится). Цвет волос я унаследовал от отца, который уже начал лысеть.

Кстати, родители мои уже девять лет живут душа в душу в разводе. Их развод совершенно не потревожил мою безмятежную детскую душу. У меня на ту пору были другие проблемы - меня собирались вышибать из шкoлы вместе с У.О. Серегой, Витьком и Пашкой Жуковым. Правда, в результате вышибли одного У.О. Серегу. И поделом. Что ж до моих родителей, то разведясь, они стали самыми лучшими друзьями. Мама теперь живет у своего любовника Виталия-крестьянского сына, а папа, в свою очередь, обзавелся миловидной любовницей Алисой Константиновной Крупской - не то кандидатом, не то доктором каких-то наук...

... Вспомнил, вспомнил, почему Серега всeх пидорами обзывает! Дело было во втором классе. Мы прогуливали какие-то уроки и прогуливали их в серегиной квартире. Тот показывал нам, как он курит сигареты "Союз-Апполон", а мы играли в совершенно бесконечную игру "пьяница".

Вдруг Сереге приспичило принять душ, и он, раздевшись и прошecлестев мимо нас ягодицами, скрылся в ванной комнате. Мы же, не долго думая, заперли его снаружи на щеколду и покинули столь гостеприимную квартиру. После чего переместились к Витьку, где и закончили игру. Спустя час пришел взмыленный голый Серега и сходу обозвал нас пидорами. И вообще, если людям противопоказано жить вместе, то развестись - наилучший выход.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

Мама прошла на кухню и, заявив, что я выгляжу, как оборванец, приказала мне переодеться в костюм.

– Драсть, теть Насть, - поздоровался Димон.

– Здравствуй, Дима, - с легким неодобрением ответила мама, поглядывая на димоновы четки.

Тем временем я втиснул тело в накрахмаленную белую рубашку с воротничком -кровопийцей, повязал галстук и застегнул нижнюю пуговицу отвратительного коричневого пиджака.Этот наряд остался у меня со школьного выпускного вечера, и каждый раз, надевая его, я терзался дурными воспоминаниями, бесконечной школьной зубной былью.

Облачившись, я вернулся на кухню. Димон посмотрел на меня, прикрыл лицо руками и пробормoтал:

– Позор.

Словечко это вышло у него как-то по-блатному -"пазор". Мама покосилась на него с легким неодобрением.

– Чо ты понимаешь в КОРИЧНЕВЫХ школьных костюмах,- огрызнулся я, но довольно вяло - мне и самому было неуютно. По неосторожности я приблизился к маме на опасное расстояние, и она уловила мой аромат.

– Побрызгайся одеколоном,- поморщилась она,- а то от тебя перегаром несет. И не стыдно - с утра?

Мне не было стыдно.

– Мам, с утряни - милое дело,- заявил я, но мой аргумент ее не убедил.

Видя, что спорить с ней бесполезно, я пошел в ванную и побрызгался тройным одеколоном, не забыв выпустить последнюю пахучую струйку в рот. После этого мы вышли из дому.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ.

Солнце палило немилощадно. Асфальт снова расплавился и мягко пружинил под ногами, следов, впрочем, не оставляя. Пешеходы выныривали из полупрозрачного марева и снова тонули в нем. Летом в нашем Городе от жары можно подохнуть - ветерок не залетает, поскольку со всeх сторон Желтые Горы.