За это можно и по морде получить.

Треугольник сомкнулся окончательно. Поняв, что медлить больше нельзя, Димон выхватил пистолет и пальнул в воздух.

Бандиты на секунду отпрянули, и Димон, воспользовавшийся их замешательством, задал стрекоча.

Оставшись один, я осмотрел Филимона и компанию.Те не стали преследовать Димона, а вновь сомкнули ряды вокруг меня.

– Отгребешь один,- печально вздохнул Филимон.- Да ты и пиздел-то больше других. Так что справедливость, как видишь, вновь торжествует.

– А почем кирпич?- спросил я.

– Не продается,- вздохнул Филимон.- Слишком редкая вестчь, чтоб ее продавать.

Параллелепипидная, чихать меня в рот.

С этими словами Филимон заехал мне параллелипипидной вестчью в правое плечо.

Руку пронзил электрический ток, и она онемела. Я вообще драться не горазд, а уж одной левой, да еще против троих...

Драгоценный кирпич отлетел на асфальт, рука Филимона сжалась в кулак и заехала мне для начала в нос. Тут же сзади меня наградили двумя кружками пива ( как известно, один удар по почкам заменяет кружку пива ). Я медленно осел на асфальт, ощущая, как кровь неудержимо хлещeт из моeго разбитого носа.

– Вставай, у нас мало времени,- сказал Филимон и закурил.

– Подождете,- отплевываясь пробурчал я.

– Понимаешь,- объяснил Филимон,- Мы ж можем тебя и на земле замочить, ботинками. В сущности, мы оказываем тебе любезность.

Подумав, я встал. Ну их на хуй с их любезностями. Филимон прицелился и стукнул меня в глаз. Я снова упал.

– Перестань,- брюзгливо сказал Филимон.- Сколько можно падать, ты как маленький, ей-Богу.

Я снова встал, на сей раз с трудом.

– Прям и не знаю,- задумчиво проговорил Филимон,- куда тебя, неженку, еще стукнуть. Может, просто отдашь нам все свои деньги?

– У меня нет с собой.

Филимон вздохнул.

– Жалко,- сказал он.- Попробовать, что ли в солнечное сплетение?

И, не дожидаясь моeго согласия, засадил локтем по вышеуказанному адресу. Я глотнул ртом воздух и эффектно завалился набок.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Нагретый за день асфальт еще не успел окончательно остыть. Лежать на нем было тепло и приятно. Вставать не хотелось. Высоко надо мной проплывали перисто-кучевые облака, временами заслоняя луну, к которой устремлялись верхушки домов.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ)

– Ладно, опездал, не хуй тебе здесь валяться,- в поле зрения показалась широкая морда Филимона.- Ты свое уже получил.

Подниматься мне по-прежнему не хотелось. Тогда Филиммон беззлобно пнул меня по почкам и почти добродушно произнес:

– Иди домой. Адрес помнишь?

Я, покряхтывая, встал и заковылял прочь. Чтоб окончательно не потерять лицо, я пробормотал напоследок:

– Я тебя запомнил. Я тебя еще вычислю.

Филимон на редкость спокойно подошел ко мне и запустил руку в карман.

" Язык мой - враг мой,- мелькнуло у меня в голове,- счас он меня ножом пырнет ".

Вместо ножа Филимон достал свою визитную карточку и сунул ее мне в зубы.

– На память,- сказал он.- Меня зовут Филимон.

Он развернулся и присоединился к товарищам. Я бросил взгляд на карточку. На ней значилось:

" БАНДИТ ФИЛИМОН ИЗ ОВРАГА За справками обращаться по телефону "

Повинуясь журналистской привычке, я спрятал визитку в карман и поковылял домой.

Дома в полутемном коридоре Оксана, как обычно, мыла пол. Я полюбовался ее бедрами и прошел мимо. Оксана покосилась на меня и, разглядев мои увечья, скoрчила презрительную физиономию.

В ванной я долго мыл морду, прихлюпывая кровянистым носом. Посмотрев, во что превратилась моя белая рубашка, я стащил ее с себя и надел старенькую, походную. Вдруг захотелось курить, я вышeл на кухню и полез в нагрудный кармашек за сигаретами. Сигарет в нем не было, зато пальцы нащупали колечко.

Я вытащил его, загляделся и вновь почувствовал непреодолимоe желание надеть его на палец. И надел.

Щеголяя колечком, я вышeл в коридор. Оксана домывала пол. Я направился в комнату, и когда я проходил мимо Оксаны, рука моя с колечком вдруг потянулась в сторону и звонко шлепнула Оксану по заду. От неожиданности Оксана выронила тряпку и развернулась ко мне с лицом выражающим ужас и злобу.

– Ты как...- начала было она, но внезапно осеклась.

– Я нормально,- нахально ответил я.- Вот только лицо немного болит.

С этими словами я прошел в комнату, ощущая спиной взгляд Оксаны. Душа моя развратная пела и плясала. Даже странно - кажись, с набитой мордой я стал чувствовать себя гораздо уверенней.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Как-то в кузницу Гефеста заявилась Афродита и сурово приказала отковать себе колечко. "Мне?"- Гефест воскликнул глупый. "Мне!"- сказала Афродита (олимпийцев отличала несусветная ворчливость). "Откуем,- Гефест ответил.Из какого матерьялу?" " Из такого матерьялу, чтобы всe меня любили "отвечала Афродита и, сморкнувшись на пороге, покатилась вниз по склону, как подстреленная лошадь.