Сквозь треск донесся голос Флечера:

– Всем привет! Я в двух милях от вас, на северо-западе. Готовьтесь принять меня на борт.

– Ну вот!
– Мэрфи широко улыбнулся.
– Молодчина Флечер!

– Я ставил десять против одного, что он не вернется, - признался Мальберг.
– Мне повезло, что никто не стал держать пари.

– Надо пошевеливаться. А то как бы ему ждать не пришлось.

Все засуетились, готовясь принять батискаф на борт. Уже был виден его блестящий корпус; батискаф приближался, покачиваясь на темных волнах.

Незаметно он оказался у самого борта. С двух сторон в аппарат вонзились зацепы. Заскрипел подъемник, и батискаф, выбрасывающий по пути водный балласт, подняли на борт.

Взвинченный и уставший Флечер с трудом вылез на палубу, расстегнул молнии и стянул скафандр.

– Ну вот, я вернулся.
– Он окинул взглядом команду.
– Удивлены?

– Я чуть деньги на тебе не потерял, - сказал Мальберг.

– Ну, и как там?
– спросил Деймон.
– Что-нибудь прояснилось?

Флечер кивнул.

– Даже очень. Дайте-ка переодеться. Я весь мокрый... от пота.
– Вдруг он осекся, заметив резервуар с декабрахом.
– Когда поймали?

– Около полудня, - ответил Мэрфи.
– Деймон хотел повозиться с ним.

Опустив плечи, Флечер, молча глядел на резервуар.

– Что-то не так?
– спросил Деймон.

– Ничего, - хуже все равно не будет, - сказал Флечер и отправился в спальню.

Через двадцать минут он появился в кают-кампаний, где его ждала команда, и взяв кофе, присел за стол.

– Так вот, - начал он.
– Я не совсем уверен, но, похоже, мы здорово влипли.

– Что, декабрахи?
– спросил Мэрфи. Флечер кивнул.

– Так я и знал!
– торжествующе воскликнул Мэрфи.
– Сразу видно, что у этих обормотов недоброе на уме.

Деймон, который не любил шуток в ответственные моменты, неодобрительно нахмурился.

– Каково положение вещей?
– спросил он Флечера.
– По крайней мере, на твой взгляд?

Флечер заговорил, тщательно подбирая слова.

– Происходит нечто, о чем мы не имели представления. Во-первых, декабрахи - существа, социально организованные.

– Ты хочешь сказать... они разумны? Флечер покачал головой.

– Точно не знаю. Может быть, да. Но столь же вероятно, что ими управляют инстинкты, как общественными насекомыми.

– Боже, но как...
– начал Деймон. Флечер жестом остановил его.

– Я расскажу все, что видел. А потом спрашивайте, о чем хотите.
– Он отхлебнул кофе.

– Когда я спустился, то, естественно, был готов к чему угодно и смотрел в оба. Конечно, в батискафе чувствуешь себя в безопасности, но последние события... словом, мне было слегка не по себе. Декабрахов я увидел сразу же. Их было пять или шесть.
– Флечер остановился, отпил глоток кофе.

– Ну, и что они делали?
– спросил Деймон.

– Ничего особенного. Плавали вокруг варана, который присосался к водоросли. Его щупальце свисало, как веревка, такая длинная - конца не видно. Я подвел батискаф ближе - посмотреть, что будут делать декабрахи. Они отступили. Мне не хотелось долго торчать под судном, и я поплыл на север, в сторону Глубоководья. По пути мне попалось что-то очень странное; я проскочил мимо, но затем вернулся. Это были декабрахи, штук десять. А с ними варан, очень большой. Просто гигантский. Он держался на каких-то шариках или пузырях. Декабрахи подталкивали его... в сторону нашего судна.

– В нашу сторону?
– недоуменно пробормотал Мэрфи.

– И что ты сделал?
– спросил Мэннерс.

– Может, они вполне безобидно развлекались, но... кто знает? У этого варана, наверно, мертвая хватка. Я подплыл к пузырям; один проткнул, другие разлетелись. Варан камнем пошел ко дну. Декабрахи бросились врассыпную. Этот раунд я выиграл. Поплыл дальше на север и скоро добрался до того места, где начинается глубина. Надо мной все время было футов двадцать, а теперь я опустился на двести. Пришлось включить огни: красный свет Гайдеона на глубину не проходит.
– Флечер снова отхлебнул кофе.
– На Мелководье мне все время попадались коралловые рифы и едва различимые скопления бурых водорослей. А дальше, где начинается спуск, кораллы совсем необычные - как в сказке! Может, потому, что там вода все время сменяется, и питание обильнее, больше кислорода. Рифы там в сотню футов высотой, самой разной формы - шпили, зонтики, платформы, арки. Белые, желтоватые, голубые, бледно-зеленые.

Я подвел батискаф поближе к рифу и с минуту рассматривал все эти шпили и башенки. В огнях батискафа - поразительное зрелище! А потом все кончилось. Я уплыл на Глубоководье. Стало страшновато.
– Флечер улыбнулся.
– Сам не знаю, чего испугался. Измерил эхолотом глубину - подо мной было двенадцать тысяч футов. Мне окончательно стало не по себе, я развернулся и поплыл назад. Справа заметил какой-то свет. Выключив огни, поплыл посмотреть. Выяснилось, что там горели огоньки, их было великое множество. Казалось, я лечу в самолете над городом. И можно сказать, это действительно был город.