— Знаешь, что это такое? — прищурился Гребешок, уже, несомненно, подразумевая, что четко знает назначение непонятного устройства и видел его не только на картинке, но и в натуре.

— Нет, — ответил я честно, — никогда ничего такого не видел.

— А вот такую детальку никогда в руках не держал? — спросил Гребешок, уже менее ехидно, с гораздо большим интересом.

Увиденное на второй картинке я тоже ни в натуре не видел, ни в руках не держал, но вещь эту видел не на рисунке, сделанном по устному или письменному описанию, а на доподлинной фотографии, хранившейся в чемодане-вьюке особой оперативной группы «Пихта». Правда, видел я эту фотографию в другом потоке времени, а потому не знал, сохранилась ли она в том вьюке, который лежит сейчас в «Горном Шале», под контролем Сарториуса. Так же как не был уверен в том, что в этом вьюке остался «Список предметов неизвестного назначения, изготовленных из материалов, которые в СССР не производятся», лежавший в папке с надписью «Приложения к рапорту». Но зато я отлично помнил почти наизусть полное описание того предмета (по списку 4-й номер), который мне показал Гребешок на фотокопии с рисунка:

«4. Металлический, гладкий, зеркально отшлифованный диск, светло-золотистого оттенка, тверже алмаза, тяжелый (370 г). Диаметр — 35 мм, толщина — 11 мм, со скругленными краями. Обнаружен на тропе, идущей по восточному склону сопки, 19/VIII-1936г. в 350 м от места аварии».

Чекисты из группы «Пихта» искали немецкие или японские дирижабли, прилетающие из-за кордона к внутренним врагам народа, а нашли некий космический шлюз, через который космические аппараты внеземной принадлежности пролетают из одного пространства в другое. Нашли они и место гибели какого-то инопланетного корабля, обнаружив, сфотографировав, описав и частично собрав вокруг кое-какие малоразмерные предметы, которые можно было увезти с собой. Потом и от вывоза этих предметов почему-то отказались, упаковали в стальную коробку, смазали топленым салом, зашили в просмоленный мешок и зарыли на глубину всей лопаты. А точного места не знал даже сам хозяин тамошних мест Дмитрий Лисов.

Помимо упомянутого под номером 4 «светло-золотистого диска» в той же коробке должны были лежать и еще несколько, под номерами 17, 23, 35 и 38:

«17. Кольцо плоское, из серого матового металла. Большой диаметр — 35 мм, малый — 25 мм, толщина — 1,7 мм. Вес — 1,5 г. Найдено на ветке куста у подножия восточного склона сопки 20/VIII-1936 г. в 780 м от места аварии.

23. Трубка из светло-золотистого отшлифованного металла длиной 325 мм, внешним диаметром 14 мм, внутренним диаметром — 2 мм. На одном конце наглухо прикрепленная насадка в форме диска из того же металла, диаметром 35 мм и толщиной 11 мм. Внутри заполнена стекловидным веществом. Вес 1600 г. Обнаружена на северном склоне сопки 19/VIII — 1936 г. в 200 м от места падения аппарата.

35. Диск из толстого стекловидного материала очень высокой прозрачности, по ребру покрашен светло-золотистой краской. Диаметр — 35 мм, толщина — 11 мм. Вес — 950 г. Обнаружен на северном склоне сопки 21/VIII-1936 г. в 90 м от места аварии.

38. Цилиндр из светло-золотистого металла, со сквозным отверстием через торцы. Длина — 300 мм, внешний диаметр — 35 мм, диаметр отверстия — 14 мм. Вес 1045 г. Обнаружен на северном склоне сопки 20/VIII — 1936 г. в 230 м от места аварии».

Нечего и говорить, что именно эти предметы были изображены на последующих четырех фотокопиях с рисунков.

Конечно, никаких номеров на картинках не было и описаний к ним не прилагалось, но в том, что именно эти вещи я видел на снимках из архива «Пихты», можно было не сомневаться.

— Вещи мне знакомые, — сказал я Гребешку. — Только вот странно, что их почему-то здесь ищут.

— Значит, ты только первую не видел? — спросил тот. — А я наоборот. Кубик с шайбочкой видел, а остальное — нет. То есть вру, еще вот эту штуку видел.

Гребешок показал мне по общему счету седьмую фотографию. На ней была изображена металлическая коробка кубической формы, а на той грани, которая была обращена к зрителю, просматривалось нечто вроде маркировки: круг с вписанным в него равносторонним треугольником, а в треугольнике буква В. Рядом изображалась белая картонная упаковка без всяких опознавательных знаков. Указывался и масштаб — 1:3, стало быть, коробка была размером примерно в 1 кубический дециметр. А раз так, то это не могла быть, допустим, коробка, зарытая в тайге на сопке «Котловина». Та, по идее, должна быть намного крупнее, раз в нее помещались предметы длиной 325 и 300 мм.

— Этой штуки я не видал…

— А я видал, и даже в руках держал, — сказал Гребешок. — Смотри дальше!

Тут я не смог подавить удивления и выдохнул:

— Ну надо же!

Перстни Аль-Мохадов — все четыре, с выпуклыми и вогнутыми плюсами и минусами, были изображены очень хорошо и узнаваемо.

— А что, дорогие колечки? — осклабился Гребешок.

— Куда там, — произнес я взволнованно, — с этими колечками шутки плохи… Показывай последние!

На двух последних фото был изображен «Black Box» с кольцом на торцевой грани в масштабе 1:10 и отдельно — само кольцо в масштабе 1:100.

— Вот это они здесь искали, командир, — с уверенностью в голосе объявил Гребешок. — Только похоже, что этот пузан (боец указал пальцем на дона Фелипе) их крепко кинул.

— Нет, — возразил я, — для него это слишком круто. Похоже, здесь побывали ребята половчее, а может быть…

— Что «может быть»? — нетерпеливо спросил Гребешок, но тут из коридора, с той стороны, где занимал оборону Луза, раздалась автоматная очередь. Следом за ней в ответ загрохотали сразу несколько автоматов.

— Прячь фотки! — скомандовал я Гребешку.

ВСЕ ПРОТИВ ВСЕХ Определиться в обстановке оказалось не очень сложно, хотя пальба, которая началась в коридоре, была более чем интенсивная, и высунуть нос хотя бы за косяк двери представлялось очень рискованным. Все же я глянул вполглаза и тут же убрался обратно. За те полторы секунды, что я проводил рекогносцировку, разглядеть удалось немного. Тем не менее я понял, что на сей раз нас атакуют уже не «джикеи», а хайдийские коммандос: «тигры» или из какого-то другого батальона. Всего, как известно, в отдельной бригаде хайдийских коммандос таковых было четыре: «тигры», «ягуары», «пантеры» и «леопарды». «Тигры» считались традиционно самыми сильными и подготовленными, но и остальные были ребята крепкие. Понять, кто есть кто, можно было по нарукавным нашивкам, но за полторы секунды я при всем желании не сумел бы их рассмотреть.