– Папа, мы теряем драгоценное время. У нас есть фотографии. Машин брат, Пузырек… вернее, Никита, сфотографировал животных, то есть их чучела… Мы с тобой сейчас разговариваем, а эти несчастные женщины сидят где-то в подземелье, питаются китайской лапшой и сдирают шкуры с экзотических животных, наверняка украденных из зоопарка…

– Сережа, я тебе перезвоню через пару минут.

Олег Васильевич немного подумал, после чего набрал номер телефона прокурора.

– Виктор Львович, вы что-нибудь слышали про исчезновение таксидермистов? Или про кражу из зоопарка зебры и фламинго?

Спросил и замер, боясь услышать от него иронический вопрос насчет его психики. И был просто ошарашен, когда услышал:

– Олег! Таксидермисты – это моя головная боль! Если ты поможешь мне разыскать этих бедных женщин, я поставлю тебе ящик коньяка. А что касается кражи из зоопарка, то похитили молодую и очень дорогую зебру, фламинго и крокодила… В Москве действует преступная банда, занимающаяся убийствами экзотических животных с целью превращения их в чучела. Не молчи, скажи, ради бога, что тебе обо всем этом известно? Ведь иначе бы ты мне не позвонил…

Спустя полчаса – столько времени потребовалось Олегу Васильевичу для того, чтобы связаться с уголовным розыском, начальником милиции и направить группу омоновцев на предполагаемое место преступления, – Горностаев-старший уже мчался к себе домой, чтобы принять участие в сомнительной операции. Да, он все еще не мог до конца поверить в то, что Сергей нашел таксидермистов. Уж слишком все это было неправдоподобно. Как же так? В обыкновенном московском дворе, в подземелье, прежде являвшемся обычным овощехранилищем, какой-то ненормальный, потерявший всякую осторожность и рисковавший быть разоблаченным в любую минуту, вздумал держать РАБОВ!

Рабовладение постепенно стало частью криминального бизнеса. Люди, отправлявшиеся из всех стран бывшего СССР на заработки в Москву, таинственным образом исчезали. Зато в больницах появилось много пациентов, страдающих амнезией – потерей памяти. Они не помнили, кто они и откуда, даже имени своего назвать не могли. Это были рабы, долгое время проработавшие на каких-то нелегальных заводах, занимающихся производством сомнительной водки или других напитков. А то и вовсе каменщики, отдавшие всю свою силу и здоровье неизвестным и очень жестоким хозяевам, в конечном счете выбросившим их, больных, потерявших память, на улицу. Об этом снимали целые репортажи, бывших рабов показывали по телевизору в программе «Жди меня», о них писали в газетах…

А теперь вот в Москве, если верить прокурору, какой-то очень хитроумный «бизнесмен», а проще говоря, преступник, решил собрать группу специалистов редчайшей профессии – таксидермистов, чтобы с их помощью организовать производство и продажу чучел экзотических животных. Прокурор допускал также вероятность того, что эти таксидермисты делали на заказ чучела не только редких животных, но и самых обыкновенных – собак и кошек, хозяева которых, желая сохранить память о своих любимцах, платили за их чучела огромные деньги. Но все это являлось лишь слухами, догадками. Факты же были следующие: ушли из дому и не вернулись шесть женщин-таксидермистов. Именно женщин. И все они перед тем, как с ними это случилось, разговаривали по телефону с человеком, желающим заказать им чучело какого-нибудь животного. Почему именно женщины? В сущности, это было понятно. С ними мороки меньше. Они физически слабее мужчин и навряд ли решатся на побег или бунт… К тому же почти все они в возрасте.

«Если окажется, что все это – детская игра, и никаких таксидермистов в овощехранилище нет, у меня будут большие неприятности…» – думал, сидя в машине Горностаев-старший.

– Я не уверен, что отец поможет спасти их, – сказал Сергей Никите, когда тот пришел к нему домой. На Пузырьке не было лица. Он сильно переживал за Машу. Рассказав родителям о том, кто и при каких обстоятельствах похитил сестру (а то, что ее похитили, не было сомнений!), он понял, насколько серьезно все, что произошло. Понятное дело, отец и мать сразу же кинулись в милицию. А Никита, не в силах оставаться один дома, пошел к Горностаеву. Он так надеялся на помощь его отца…

– Я принес ключи с бляшкой, помнишь, Маша рассказывала, что с ее помощью у Атаевых открываются все двери и ворота. И вот еще «Антидог». Думаю, нам нельзя медлить, и если мы сейчас не в состоянии помочь Машке, потому что она все-таки далеко отсюда, то давай хотя бы попытаемся пролезть в это самое овощехранилище. Думаю, что нам пригодятся фонарь и веревка.

– И скотч возьми на всякий случай, – добавил Никита.

Они побежали в супермаркет, который прежде был овощным магазином. Понятное дело, что в ярко освещенном зале, забитом прилавками с товаром, стояла охрана, и попытка проникнуть во внутренние помещения супермаркета была бессмысленной. Таким образом они лишь привлекут к себе внимание. Оставалось одно: найти ход в подземелье через гараж, тот самый, из которого некто выходил, чтобы забрать или, наоборот, оставить наверху сумки.

Оказавшись снова во дворе, Никита осмотрелся и был удивлен, что двор жил как ни в чем не бывало своей нормальной, повседневной жизнью. На футбольном поле мальчишки гоняли мяч, в песочнице копались двое малышей, а их мамы о чем-то беседовали, сидя на скамейке неподалеку. Конечно, разве кому-то может прийти в голову, что где-то совсем рядом страдают ни в чем не повинные люди, вынужденные работать на изверга, почувствовавшего сладость власти. Атаев – царь. Смешно. Рабовладелец – еще смешнее.