– А если там несколько человек, то чем я тебе помогу?

– Исключено, этот Мастер всегда один работает, одиночка он. А скорее всего, не будет он со мной на лестнице возиться, а попытается проследить за машиной и узнать адрес. Я в этой квартире не больше пяти минут буду находиться, так что если не вернусь, ты поднимайся, и вот тебе баллончик, прыснешь ему в морду, его парализует на два часа.

– Ага, сейчас, разбежалась в квартиру за тобой идти, – подумала Оксана, – чтобы меня там тоже пришили.

Володька продолжал, волнуясь:

– А если после того, как я в квартиру зайду, кто-то по лестнице спустится, ты тоже его баллончиком.

– Да мало ли кто по лестнице спустится! Ведь это дом жилой, тут вон сколько квартир, и во всех люди!

– Ну ты уж соображай, в кого прыскать. Конечно, не в женщину с ребенком и не в бабулю с собачкой. Так, по голосу судя, это мужик средних лет, может, постарше. В общем, по обстановке.

Он направился вверх по лестнице какой-то странной подпрыгивающей походкой, и Оксана поняла, что он здорово трусит.

«Это тебе не у алкашей комнаты отбирать», – злорадно подумала она.

Она подошла к парадной и стала читать список квартир, потом зашла внутрь и уставилась на почтовые ящики. Вот хлопнула дверь на четвертом этаже, это Володя зашел в квартиру. И почти сразу же раздались торопливые шаги. Кто-то спускался по лестнице быстро, но стараясь не шуметь. Сердце у Оксаны екнуло. Она достала из кармана какую-то бумажку и сделала вид, что близоруко в нее всматривается. Вот показался мужчина средних лет неприметной наружности и просто одетый. Он явно спешил, что-то такое было в его походке и внешнем виде, что не понравилось Оксане. Мужчина хотел было проскочить к входной двери, но Оксана стояла у него на пути и, приветливо улыбаясь, протягивала какую-то бумажку. Волей-неволей мужчина несколько замедлил ход, и в это время, не переставая что-то говорить, Оксана быстро достала из сумочки баллончик и брызнула ему в лицо. Этот тип свалился как подкошенный, глухо стукнувшись головой о ступеньку.

«Если это киллер, то сегодня у него явно неудачный день», – подумала Оксана, выходя из парадной. Она села в машину и отъехала за угол. Почти тотчас прибежал испуганный маклер.

– Ну, это он?

– Да черт его знает, так вроде подходит. Едем скорее отсюда.

Он повертел по сторонам головой.

– Ты веди сама, а я посмотрю, не едет ли кто за нами.

Но Оксана видела, что у него трясутся руки, и ее охватило раздражение. Говорила же ему, чтобы без убийств! Отправили бы куда-нибудь старуху, залезли в комнату. Этого ненормального соседа тоже можно было как-нибудь нейтрализовать. Так этот дурак Володька все испортил, а теперь и ее втянул. Ну нету теперь нормальных мужиков, все какие-то придурки возле нее крутятся!

Оксана покружила по городу, потом отвезла Володю к нему домой, а сама вернулась на метро. Через два дня Володька заехал за ней на работу. Он был хмур и зол, как всегда в последнее время.

– Тот мужик в подъезде помер.

– Ты откуда знаешь?

– Откуда! Знаю – и все. Менты у меня знакомые. Помер от разрыва сердца. Пока валялся там на лестнице, сердце не выдержало.

– Имеешь больное сердце – не ходи в киллеры, – хладнокровно заметила Оксана.

– А может, это и не киллер был? Может, ты постороннего человека угробила?

Он схватился за голову.

– Меня же могли в той квартире видеть! Все из-за тебя, сука, вот навязалась на мою голову со своими офортами.

Злить Оксану не следовало. И говорить с ней в таком тоне тоже не следовало. Если дело принимало такой оборот, то у Оксаны были развязаны руки. Тут она была в своей стихии. Откуда же было знать райкомовскому мальчику, как выражалась и вела себя череповецкая шпана? А Оксана очень хорошо помнила свое уличное детство. Она прищурилась и стала похожа на свою мать.

– Слушай ты, недоносок, если еще раз на меня голос повысишь, я из тебя всю душу вытрясу. Не мог дело обделать как следует, так скажи честно, а то сидит тут…

Оксана вполголоса добавила, как он тут сидит и каким она его видит. Володька немного поостыл, и Оксана вышла из машины, хлопнув дверцей.

Она была зла на весь мир. Дело с офортами висело на волоске. Володька теперь перепугался, и вряд ли от него может быть действенная помощь. Если по-умному, то надо было бы бросить это дело, но офорты стали ее навязчивой идеей. О том, что она, пусть даже того не желая, убила человека, Оксана и не вспоминала. В профессии киллера есть своя доля риска, он знал на что шел.

На следующий день, выходя с работы, Оксана заметила у подъезда бежевые «Жигули», которые были ей чем-то знакомы. Она вспомнила, что уже видела эту машину дня три назад. Оксана мимоходом заглянула внутрь. Водитель был ей незнаком.

«Этого мне еще не хватало! Кому это я понадобилась?»

Оксана ускорила шаг, заметив краем глаза, что «Жигули» тихонько двинулись за ней. Кто же это за ней следит, не принимая никаких мер предосторожности? Оксана проскочила в знакомую проходную парадную, пересекла двор и выглянула на улицу позади бежевых «Жигулей». Водитель как раз выходил из парадной с разочарованным видом – заглянув во двор и никого там не обнаружив, он решил, что упустил Оксану. Поглядев по сторонам, водитель сел в машину и тронулся с места. Оксана подняла руку, остановила левака и сказала: