"Конечно, он маньяк, - подумал Ребров, - психически ненормальный человек. Типичный пример помешательства на работе".

– Так что бросай свои забавы со всякими расследованиями, - продолжал наставлять его Рудольф Кроль.
– А если тебе не дает покоя конкретно Шелест, то...
– тут он помедлил, - наберись терпения. Он и другие так называемые олигархи зарвались настолько, что теперь у них поджилки трясутся от страха. Чтобы защитить себя и наворованное, они делают ставку на людей из силовых ведомств, продвигают их во власть, надеясь таким образом взять под контроль всю страну. Однако когда наши люди поднимутся на самый верх, они в первую очередь разберутся с этими олигархами. Вспомни историю: Сталин, Гитлер. Придя к власти, они прежде всего уничтожили тех, кто им помогал. Я ни в коем случае не хочу ставить между этими одиозными фигурами и моими коллегами знак равенства. Исторические примеры лишь помогают лучше понять человеческую психологию. Так вот, те, кто поднимается на самый верх, очень не любят быть кому-то обязанными. И если этого не понимают наши олигархи, то только от страха... Ты можешь мне не верить, но я лично сдам Шелеста, когда он будет мне уже не нужен. Пока же его банк является тем питательным раствором, который помогает становлению моей охранной службы. Именно поэтому я сейчас вынужден всячески оберегать Шелеста. Именно поэтому мне пришлось разобраться с Лукиным и Медведевым. Своей жадностью и воровством они могли привлечь внимание к тем, кто над ними стоял. И у меня уже была информация, что к нам начали подбираться. Пришлось обрубить этот конец... Кстати, ты подставил троих моих бойцов в Серебряном Бору... Будем считать, что по недомыслию... На всякий случай хочу предупредить: если ты кому-нибудь расскажешь о нашем разговоре, то тебе не прожить и получаса...

Этот затянувшийся монолог, да еще при такой температуре воздуха явно утомил начальника службы безопасности банка "Московский кредит". Он встал, подошел к окну и вновь вытер пот. Делал это Кроль чрезвычайно обстоятельно: сначала полностью развернул свой огромный носовой платок, потом сложил его особым образом и только после этого тщательно промокнул лоб и шею.

– У тебя прекрасный вид из окна, - сказал Кроль.
– Только немного высоковато. Советую быть особо осторожным. Говорю это потому, что, подпустив тебя поближе, я даже проникся к тебе симпатией. Как там у Экзюпери: вы в ответе за тех, кого приручили...
– хохотнул он.
– Но, чтобы не потерять мое расположение, перестань путаться под ногами. Для умного человека твое поведение просто неприлично.
– И без всякой паузы он крикнул: - Миша!

В дверном проеме тут же появился Майк Тайсон, а за ним маячили "качок" и Мальчик.

– Оставьте его так, как есть. Как-нибудь развяжется, - велел Кроль. Он уже развернулся, чтобы уйти, но у стола задержался и спросил: - А что это за кассета? Вы ее прослушивали?

Он взял в руки магнитофонную кассету, которую Виктор бросил в письменный прибор.

– Нет, - ответил Миша-Майк.

Начальник службы безопасности задумчиво покрутил кассету в руках.

– Наш друг - меломан? У него много еще таких же?- поинтересовался он.

– У него было много пластинок, - услужливо заметил Мальчик, указывая в угол, где лежала раздавленная им коробка.

– Возьмите и прослушайте ее у себя, - протянул Кроль кассету Майку Тайсону.

Это было сказано совершенно бесцветным голосом, но все трое прилично смутились. А когда Кроль вышел, белокожий двойник американского боксера набросился на своих партнеров:

– Идиоты! Вам бы к вашей прыти еще и немного мозгов! Кто-нибудь мог обратить мое внимание на эту кассету?! Обо всем должен думать я! Ладно, пошли...

Раздосадованный этой накачкой Мальчик подошел к Реброву и еще раз потыкал ему в лоб своим толстым пальцем:

– Если попытаешься поднять шум, как только мы уйдем, я вернусь и прибью тебя. Так что лучше полчаса не двигайся. Тогда я прибью тебя как-нибудь позже!

4

Как только за бандитами захлопнулась дверь, Ребров попытался развязать зубами стягивавшее руки полотенце. Однако его челюсти после недавней обработки сразу двумя профессиональными костоправами в данный момент нельзя было назвать самой здоровой частью его тела. Помаявшись, он решил действовать как-нибудь иначе.

Виктор с трудом поднялся на связанные ноги и допрыгал до двери. Старинные латунные дверные ручки в квартире старика имели заостренные набалдашники, похожие на луковицы церковных куполов. Ребров зацепился за один из таких набалдашников полотенцем и чуть ли не всем телом повис на ручке. Его усилия увенчались успехом: узел ослаб, и его удалось развязать. Потом он сел на пол и освободил ноги.

Потирая затекшие руки, Виктор доплелся до стола и жадно припал к пластиковой бутылке, недопитой Рудольфом Кролем. Вода была еще прохладной, и, слегка утолив жажду, он приложил бутылку к заплывшему глазу. Было очевидно, что память о буйном Мальчике останется у него минимум на пару недель. Он убедился в этом, дойдя до ванной комнаты и посмотрев на себя в зеркало над умывальником. Нижняя губа была рассечена, а на месте левого глаза переливался всеми цветами радуги огромный пузырь.

Ребров открыл холодную воду, наклонился и долго поливал ею рукотворное чудо на своем лице, пока лобные кости не заныли от холода. Тогда он взял полотенце, замотал голову и несколько минут стоял с закрытыми глазами. Перед ним было два пути: разразиться проклятьями и в бессильной злобе добить все, что еще уцелело после обыска, или взять в руки веник и пойти убирать. После нешуточной борьбы с самим собой он все-таки выбрал второе.

Кавардак в квартире оказался еще тот. В спальне была перевернута даже постель, а на кухне из ящиков вывалены на пол оставшиеся от старика многочисленные кастрюльки и жестяные коробки, которыми Ребров никогда не пользовался.

Виктор только начал сгребать разбитые пластинки, разорванные бумаги, когда в дверь опять позвонили. Прежде чем открыть, он посмотрел в дверной глазок - это пришел Стрельник.

– Я понимаю, что дружба превыше всего, но заставлять человека работать в субботу - это просто свинство...
– бодро начал Игорь, проходя в квартиру. Однако буквально на полуслове замолк и стал удивленно осматриваться.
– Что у тебя здесь было?!

– Дружеская встреча, - коротко пояснил Ребров.

– Вы неплохо повеселились!
– Тут Игорь наконец взглянул на лицо Виктора и встревожено спросил: - Может быть, мне стоит вызвать "скорую помощь" и... милицию?