Перед этой бурлящей толпой полукругом стояли штативы телевизионных камер, образовывавшие такой густой частокол, что попавший внутрь человек только по наивности мог надеяться вырваться на свободу прежде, чем журналисты полностью удовлетворят все свои, в том числе самые низменные, интересы.

Алексей Большаков вошел в этот магический полукруг с не меньшей решительностью, чем дрессировщик входит в клетку к тиграм. Он был абсолютно спокоен, а его твердый взгляд мог пригвоздить к месту даже катящийся с горы грузовик со сломанными тормозами.

Предводитель подрастающих российских капиталистов дождался, пока утихнет шум, и начал негромким, трагическим, полным скорби голосом, уничтожившим последние шорохи в зале:

– Все вы знаете, что немногим более суток назад в Москве убили директора крупнейшего алюминиевого комбината. Это уже не первый подобный случай. Вот цифры и факты!
– Большаков помахал перед телекамерами справкой, подготовленной Ребровым и его командой.
– Только за последний год в России были расстреляны, взорваны, зарезаны, отравлены и даже замучены до смерти тридцать шесть известных предпринимателей. Я подчеркиваю, известных! Речь идет о наиболее нашумевших случаях. И самое ужасное заключается в том, что ни одно из этих преступлений не было раскрыто. Вдумайтесь: ни одно! Именно поэтому...

Тут Алексей сделал продолжительную паузу. Он обвел своим честным, открытым взглядом всех присутствующих, и было удивительно, как много боли и страданий за все человечество могут вместить эти глаза.

– ...Именно поэтому Союз молодых российских предпринимателей решил провести собственное расследование этого трагического случая! Наша организация была создана для того, чтобы помогать инициативным людям нормально работать. Но сегодня, когда один за другим гибнут наши товарищи, мы считаем своим долгом защитить их от захлестнувшего страну насилия! Теперь это главная, я бы даже сказал, первостепенная наша задача!

Когда Большаков закончил свою краткую вступительную речь, по комнате прокатился рокот возбужденных голосов. Все стали оживленно обмениваться мнениями об услышанном.

– Скажите, а как практически будет проходить расследование?
– задал вопрос один из тележурналистов, перекрикивая шум и подсовывая ближе микрофон.
– Кто конкретно этим займется?

– У нас сформирован специальный штаб. Как раз он и будет заниматься сбором всей возможной информации по этому делу. Кроме того, практически в любое время суток мы будем по телефону принимать сообщения от людей, которые что-то видели или, возможно, что-то знают о сокрытых пока от общественности причинах смерти известного предпринимателя. Вот номера "горячей линии"!
– Большаков показал журналистам листок с крупно отпечатанными телефонными номерами.
– Я буду вам очень благодарен, если вы сообщите их своим читателям, зрителям. Убежден, нам помогут десятки, сотни наших сограждан. И только так, объединившись, мы можем поставить заслон на пути преступников.

– А как отнесутся к этой затее милиция, прокуратура? Вдруг в ваши руки попадут какие-то важные сведения?
– донеслось из угла комнаты.
– Нет ли здесь повода для конфликта с правоохранительными органами?

– Мы не собираемся скрывать те документы, которые попадут к нам, замалчивать какие-то факты. Наоборот, всю поступившую в штаб общественного расследования информацию мы будем систематизировать и передавать в Генеральную прокуратуру.

– Тогда зачем нужны вы?
– крикнул кто-то.

Эти слова вызвали смех в зале.

– Вопрос очень правильный. Так сказать, в самую точку, - одобрительно кивнул Большаков.
– Я абсолютно уверен, что все ранее совершенные преступления, о которых здесь говорилось, не были раскрыты не из-за нехватки информации или отсутствия необходимых свидетельских показаний. Их всегда больше чем достаточно. Просто, как правило, важнейшие улики скрываются коррумпированными чиновниками - естественно, не бескорыстно. Эти люди и здесь сделали себе кормушку. Уверен: если бы не коррупция, то хотя бы двадцать, десять процентов преступлений раскрывалось бы. Сегодня же этот показатель равен нулю! Абсолютному, круглому нулю!
– еще раз подчеркнул он.
– Вот почему так важно поставить расследование только что совершенного убийства под общественный контроль, чтобы ни один факт, ни одна деталь не были уничтожены, спрятаны. И в этом средства массовой информации могут оказать неоценимую помощь. Хотел бы сообщить вам, что штаб общественного расследования будет ежедневно проводить пресс-конференции. На них вы сможете получать самую свежую информацию об этом деле.

– А если вы все-таки не найдете убийц?
– последовал еще один вопрос.

Именно это больше всего смущало Большакова, когда вчера вечером они с Ребровым обсуждали целесообразность начала новой шумной кампании. Алексей боялся, что общественное расследование окажется большим мыльным пузырем, который, лопнув, забрызгает его предпринимательский мундир.

"Я был бы просто смешон, если бы стал убеждать тебя, что у нас есть хотя бы малейший шанс найти убийц и превратиться в народных героев, сказал тогда Ребров.
– Однако тебе это и не надо".

"Но когда-то же мы должны будем признать, что у нас ничего не получилось", - сомневался Большаков.

"Никогда!
– решительно отверг его страхи Виктор.
– Абсолютно все генеральные прокуроры, которые были в России с начала перестройки, раз в неделю сообщали журналистам о том, что следствия по самым нашумевшим делам успешно продвигаются вперед, что есть уже конкретные подозреваемые и что кого-то уже даже арестовали, но это так ничем и не заканчивалось. Поверь, ты сможешь рекламировать свой союз столько, сколько будет интерес к этому делу в обществе. А потом все умрет само собой. Зато набранные тобой очки останутся навсегда!".