– Зачем вы все это делаете?!
– выпалила Игнатьева, от избытка чувств сжимая кулачки и топчась на месте, словно она босиком стояла на раскаленных углях.
– Каждый месяц-полтора, в самые неожиданные моменты, вы вторгаетесь в мою жизнь так же бесцеремонно, как... как работники домоуправления, которые отключают у меня горячую воду!
– Видимо, вспомнила о наболевшем. Это переходит всякие границы! Я впервые встречаюсь с такой наглостью...

Дальше могло последовать что-то еще более крепкое, забористое, поэтому Ребров быстро произнес:

– Я просто пытаюсь помочь вам преодолеть раздвоение личности.

Эту фразу он приготовил заранее, и она произвела необходимое впечатление. Игнатьева словно наткнулась на невидимую стену. Пытаясь понять смысл сказанных им слов, она нахмурилась и даже потерла пальцами лоб.

– Преодолеть раздвоение личности? Что за чушь вы несете?!
– продолжала кипятиться она.
– Вы можете более или менее внятно объяснить, зачем вы сказали Кролю, что мы с вами чуть ли не старые друзья?! Вы же подставили меня! Я либо должна была сообщить этому пауку, что вы - тот самый человек, который пять месяцев назад вывалял в грязи компанию "Русская нефть" и всех, кто там работал, либо скрыть это... Да, можете радоваться, я ничего Кролю не стала о вас рассказывать! Но теперь неприятности могут быть у меня!

– А если бы вы ему все обо мне рассказали, то, насколько я понимаю, неприятности были бы уже у меня, так?
– усмехнулся Виктор.
– Причем неприятности настолько серьезные, что вы, очевидно, не захотели чувствовать себя в этом замешанной. Даже косвенно. Даже несмотря на все ваше отвращение ко мне. Таким образом, сейчас вы фактически признали: ваши друзья имеют отношение к той давней истории. Они - бандиты, и связываться с ними опасно.

– Никакие они мне не друзья!
– отмахнулась она.

– Хорошо, не друзья, а коллеги, начальники. Но все равно - бандиты! Кстати, вы и встречу-то эту назначили, потому что боитесь, что ваши телефоны прослушиваются. Я не ошибаюсь? Правда, вы считаете, что ко всей этой мерзости не имеете никакого отношения. Но тут уж вы глубоко ошибаетесь!
– Виктор поставил ногу на скамейку и сбил перчатками прилипшие к носку ботинка мокрые желтые листья.
– Вы прекрасно все знаете и продолжаете на них работать... Поэтому я и говорю, что пытаюсь помочь вам преодолеть раздвоение личности. Для этого вам нужно только сказать своим... коллегам, что тот самый надоедливый журналист, который уже доставил им немало неприятностей, опять сует нос в их дела. Ну а они переломают мне ребра... После этого вы полностью и окончательно станете членом этой команды.

– Господи!
– воздела руки Анна.
– Зачем ты меня наказал встречей с этим человеком?! Неужели вы не можете понять, что я работала раньше во внешнеторговой компании и работаю сейчас в банке только потому, что это позволяет мне общаться со многими интересными людьми, использовать мои знания, иностранные языки, наконец, хорошо зарабатывать... Я не член мафии! Я не умею стрелять!
– Она увидела саркастическую улыбку на лице Виктора и опять разъярилась.
– Нет, вы все-таки мерзавец!! Вы подставили меня и еще заставляете оправдываться!

– А вы хотите убедить меня в том, что, зная Владимира Шелеста много лет, переходя за ним с одного места работы на другое, вы ничего не подозревали о его грязных делишках?! Вы - чистенькая? Вашему старому другу мало того, что он наворовал на государственной службе, так он теперь завел еще боевиков, которых боитесь даже вы! И может быть, на его совести уже не одна смерть...

Интуиция подсказывала Виктору, что он недалек от истины.

– Вы можете весь этот ваш бред доказать?
– перебила его Игнатьева.

Ребров какое-то время молчал, прикрыв глаза и пытаясь успокоиться.

– Пока нет, - уже почти совсем равнодушным голосом сказал он.
– И вероятно, вообще никогда не смогу это сделать. Но я все равно не дам вашему Шелесту покоя.

– Да вы просто мстите ему! Вами движет какая-то обида. Очевидно, у вас ничего не получается, и вы избрали меня в качестве человека, на котором удобно разряжаться.

– Если вы от меня устали, то пойдите к своему шефу и скажите ему об этом. Он вас быстро избавит от меня.

Виктор развернулся и пошел по бульвару в сторону Никитских Ворот.

– Я вас ненавижу!
– громко сказала Игнатьева ему вслед.

– Я вас тоже!
– бросил он через плечо.

Хотя Виктор изображал праведный гнев, он, по большому счету, притворялся. Когда Анна призналась, что ничего не рассказала о нем Кролю, у него появилась надежда, что она и в самом деле не имеет никакого отношения к тому, что творилось в компании "Русская нефть". И это давало ему шанс, что все еще может быть...