Дело в том, что бюджетные средства на зарплаты госслужащим, на пенсии, направляемые правительством через частные банки в различные регионы страны, туда не доходили или прибывали с большим опозданием. За это время деньги несколько раз успевали прокрутить в различных коммерческих проектах банкиры и местные чиновники. Ситуацию особо осложняло то, что шахтеры Кузбасса, уже много месяцев не получавшие зарплату, объявили бессрочную забастовку и к тому же перекрыли движение по Транссибирской железной дороге. А это могло парализовать работу всей экономики страны, что как раз и вызывало пристальное внимание иностранцев.

Ситуация находилась на грани абсурда: в Москве утверждали, что бюджетные долги перед шахтерами погашены и деньги им давно отправлены, но в Кузбасс они так и не дошли, словно растворились в пути. Поэтому правительство, чтобы успокоить недовольных, и объявило о своем решении создать казначейство, через которое перечислялись бы все государственные средства.

Но именно потому, что казначейство могло значительно усложнить воровство крупных сумм, возможность его появления в ближайшее время в России Виктор в ту встречу с итальянцем отверг категорически. И не ошибся.

Теперь же Берлуччи позвонил Реброву, чтобы пригласить на встречу итальянских бизнесменов с одним из высших чиновников московского правительства.

– Должно быть очень интересно, - сказал Энрико.
– В Москву приехали представители многих наших крупных фирм. Они хотели бы вложить деньги в экономику России и конкретно столицы.

– А как возникла идея этой встречи?
– поинтересовался Виктор.

– Ее организовало наше посольство, - пояснил итальянец.

– Значит, вы хотите, чтобы инициатива посольства получила достойное отражение в российской прессе? А вырезки с моей статьей об этой встрече вы потом пошлете в свое министерство иностранных дел как отчет о проделанной работе?

Берлуччи, обычно положительно реагировавший даже на самые рискованные шутки, в этот раз откровенно обиделся, тем самым подтвердив простую истину: когда наступаешь человеку на больную мозоль, он теряет чувство юмора.

– Это как похоже по-русски, - холодно процедил пресс-атташе, впервые за все время знакомства с Ребровым неправильно построив фразу на чужом языке.
– Мы хотим помочь вам получить миллионы долларов инвестиций, а вы над этим насмехаетесь...

Встреча с итальянцами была организована в небольшом бизнес-центре недалеко от Патриарших прудов. Пока ждали запаздывающего столичного чиновника, Энрико познакомил Виктора с некоторыми из прибывших в Москву предпринимателей.

Публика подобралась солидная, все больше представители по-настоящему крупных фирм. Но все вместе итальянцы были похожи на рыночных торговцев, одетых в дорогие костюмы и модные галстуки. Проявлялся южный темперамент: они говорили очень громко, но главное - одновременно. Поэтому конференц-зал бизнес-центра в самом сердце Москвы стал похож на рынок где-нибудь в Неаполе, каким его показывали в фильмах великих итальянских неореалистов. Казалось, эмоции у этих людей преобладают над разумом, и было непонятно, как с такой манерой поведения можно проворачивать большие, серьезные дела.

Но все встало на свои места, когда встреча началась. Более того, как написал потом Виктор Ребров в своей статье: "...выступавший перед итальянскими бизнесменами московский чиновник был похож на наперсточника, убеждавшего слушателей, что предлагаемая им игра под очень крупные ставки простая и беспроигрышная, тогда как присутствующие докучали ему всякими неприятными вопросами типа: какие гарантии защиты инвестиций дает столичное правительство, какие льготы предоставляются инвесторам и, вообще, можно ли серьезно относиться к покупке предприятий, если земля под ними остается в государственной собственности?" Короче, материал Виктора получился комплиментарным для прибывших с Апеннинского полуострова деловых людей и разгромным для отечественных чиновников.

Реакция на эту публикацию была немедленной и зубодробительной. Семипалатинский впал в состояние трудно контролируемой ярости. Суть его претензий передал Виктору Стрельник, который по-прежнему исполнял обязанности редактора отдела экономики и ходил теперь на все утренние планерки.

Вернувшись с очередной из них, Игорь тяжело сел за стол, словно только что получил известие о безвременной кончине всех своих родных и близких, и трагически выдохнул:

– Ну и ляпнули мы с тобой!

– Что случилось?!
– спросил Виктор, встревоженный мрачным видом своего друга, а теперь еще и начальника.

– Как же у меня выскочило из головы, что Семипалатинский ведет переговоры о приватизации здания редакции?!
– сокрушенно взмахнул руками Стрельник.

– Ну и что из этого?!
– еще больше озадачился Ребров.

– Как это - что?! В статье об этих итальянских бизнесменах ты долбишь московские власти. А под ними ходит Москомимущество. Понимаешь?! Достаточно одного звонка из мэрии в комитет - и вопрос о приватизации нашего здания зависнет на неопределенный срок. За то, что я пропустил этот материал, главный вставил мне на планерке большую дыню!