– Фрукты, наверное, ферментированы, – сказал я Мэрэму, беря один в руку и ощущая бархатистую мягкую кожицу. – Может, ты найдешь внутри то, что хотел.

– Вот это будет чудо. – Мэрэм с великим сомнением рассматривал маленький фрукт. – Как вы их называете?

– Тимана, – ответила Пуалани, указывая на золотолиственное дерево над нашим столом. – Раз в семь лет асторы приносят священный фрукт.

Мэрэм поднес тиману к носу, но ничего не сказал.

– Давным-давно Сияющие пришли в Лес и посадили первые асторы. Деревья были их даром народу локилэни.

Пуалани глядела на тиману в своей руке так, как я мог бы смотреть на звезды. Потом она сказала, что Галадины были ангелами, а это – их плоть.

– Мы едим этот фрукт в память о том, кто на самом деле Сияющие и кем суждено стать нам. Прошу, присоединитесь сегодня к нам.

На поляне стало очень тихо; локилэни за другими столами опустили свои чаши с водой и вином, желая посмотреть, как мы будем есть тиманы. К моему удивлению, никому из них не дали этих фруктов. Должно быть, они очень редки и используются только в ритуалах.

Не говоря больше ни слова, Пуалани откусила кусочек; все мужчины и женщины за столом сделали то же.

Я вонзил зубы в мякоть, и поток ощущений наполнил мой рот, словно мед, вино и солнечный свет сочетались в душистом соке. При этом плод имел неуловимый горько-сладкий привкус, а в сочной сладости присутствовал незнакомый мне запах, напоминающий о мощных деревьях, наполненных весенним соком.

В любом случае я нашел фрукт превосходным. Его великолепный вкус долго оставался на языке. Следом за Пуалани, Мэрэмом и остальными я откусил еще кусочек. Красно-оранжевая плоть тиманы была наполнена лучами маленьких черных семян. На миг она сверкнула в тускнеющем свете перед тем, как я положил фрукт в рот и доел остаток.

– Мы очень рады, что вы присоединились к нам, – сказала Пуалани, когда остальные закончили есть. – Теперь вы увидите то, что увидите.

– А что мы увидим? – поинтересовался Мэрэм, облизываясь.

– Может быть, ничего. А может быть, увидите тимпумов.

– Тимпумов? Что это? – с тревогой спросил он.

– Тимпумы это тимпумы, – мягко ответила Пуалани. – Они из Галад а'Динов.

– Не понимаю.

– Галад а'Дины – создания чистого огня. Скитаясь по земле за многие века до начала Затерянных эпох, они оставили здесь часть себя – огонь, существ, которых люди обычно не видят, – тимпумов.

– Не думаю, что хочу понять.

– Мало кто понимает. – Пуалани опять оглядела всех нас. – Странно, что вы ищете вашу золотую чашу в далеких землях, когда столь многое можно отыскать гораздо ближе. Любовь, жизнь, свет… почему бы не поискать их в листве деревьев, под камнями или в дыхании ветра?

В самом деле, почему бы и нет, – подумал я, глядя на легкие огоньки, танцующие среди трепещущих золотых листьев.

– Если я правильно понял, то фрукт, которым вы нас накормили, дарит возможность видеть этих тимпумов? – сказал Мэрэм, тяжело дыша.

– Да, – серьезно ответила Пуалани. – Или смерть.

Некоторое время мы ошеломленно молчали.

– Что? – выдохнул Мэрэм.

– Вы вкусили плоти ангелов, – спокойно объяснила Пуалани. – И если суждено, увидите ангельский огонь. Однако не всякий способен вынести это. Многие умирают.

Мэрэм вскочил на ноги, пыхтя и отдуваясь, и обхватил свой огромный живот.

– Яд! Яд! О Боже, меня отравили!

Он нагнулся и засунул себе два пальца в горло, чтобы освободиться от опасного фрукта. Пуалани остановила его несколькими мягкими словами. Она сказала, что все равно уже слишком поздно, теперь он будет жить или умрет милостью Элламы.

– Почему ты это сделала? – закричал на нее Мэрэм. Его лицо теперь было красным как слива. – Чем мы заслужили такое?

– Все локилэни, достигнув определенного возраста, едят священный фрукт. К сожалению, многие умирают. Но так должно быть. Жить не видя тимпумов… лучше умереть.

– А мне и так было неплохо! Я не локилэни! О мой Бог, я не хочу умирать!

– Нам жаль, что так должно случиться. – Пуалани посмотрела на мастера Йувейна, который сидел, оцепенев, словно олень, окруженный волками, и улыбнулась Атаре и мне. – Теперь у вас есть лишь два пути. Вы можете остаться с локилэни. Или вернетесь в ваш мир.

Лес вокруг неожиданно озарился неярким светом. Такого желтого цвета я никогда не видел: ждуще-желтый, глядяще-желтый, очень близкий и в то же время далекий.

– Прошу, простите нас, пожалуйста. Но если вам суждено вернуться в ваш мир, мы должны быть уверены. Слуги Землеубийцы не могут выдержать видения. И тот, кто однажды видел тимпума, не станет служить Землеубийце.

Я заметил, что дети за нашим столом и за всеми столами на поляне смотрят на нас с опасением, окрасившим их маленькие бледные личики. Опасение было вызвано любовью и страхом, и я ощутил эти чувства внутри себя. Все смотрели на нас, страшась за наши жизни, наблюдая и выжидая.