Шрифт:
Мы строили планы на будущее: решили покинуть Париж и заняться торговлей в каком-нибудь городке на Лазурном берегу. Жермена хотела приобрести книжную лавку. Она любила читать книги, и этот бизнес казался ей поистине аристократическим. Я разделял ее взгляды, видя себя в шикарном магазине среди разноцветной продукции... Но прежде надо было, чтобы останки бедняги Кастэна обнаружили и опознали. После этого мы будем полностью свободны...
Мое желание вскоре осуществилось. На следующей неделе мы получили повестку, приглашающую нас в жандармерию Ноффле.
Я вспомнил, что видел дорожный указатель с названием этого города.
– Ты думаешь, его нашли? – спросила она меня.
– Возможно...
– Что мы должны делать?
– Ехать туда!
И мы поехали.
13
Для поездки в Ноффле я взял автомобиль другой марки, потому что боялся, что кто-нибудь мог запомнить машину, на которой я ехал ночью. Надо было соблюдать осторожность, ведь самые хитроумные комбинации могут лопнуть из-за самых незначительных деталей.
В три часа пополудни мы позвонили у ограды сельского домика, над которым развевался трехцветный флаг. С порога какой-то жандарм без кепи пригласил нас войти. Это был здоровый детина с лысеющей головой и носом картошкой, его круглые неподвижные глаза напоминали утиные.
– В чем дело?
Я протянул ему повестку. Он кивнул, вышел из комнаты и позвал бригадира.
Вернувшись, жандарм предложил нам два пыльных стула.
– Мы хотели бы знать... – начал было я.
Он жестом прервал меня, уставился на Жермену и, ожидая появления своего начальства, принялся скручивать сигаретку с помощью какой-то машинки.
Бригадир был молод, с тонким и чистым лицом.
– Мадам, месье...
Он поправил свое кепи, делавшее его похожим на новобранца.
– Вы мадам Кастэн?
Жермена слегка кивнула. Она как-то сжалась, став внимательной и собранной.
Бригадир разглядывал ее. Она так нравилась ему, что он и не думал скрывать свое восхищение.
– Вы нашли его? – спросил я.
– Да.
– Он... мертв?
Парень следил за реакцией Жермены, боясь, что она упадет в обморок. Но она оставалась неподвижной, подняв подбородок и недоверчиво глядя на жандарма.
– Где? – продолжал я.
– В болоте возле железной дороги. Должно быть, он упал с поезда и его тело было наполовину скрыто зарослями.
Ну, наконец-то, с этим покончено... Мы не знали, о чем говорить. Мне кажется, что фараоны были смущены еще больше нашего.
– Когда это обнаружилось? – спросила Жермена.
– Вчера утром. Железнодорожник проверял пути и заметил его. Как только мы установили его личность, мы тотчас же уведомили полицию вашего округа. Комиссар дал нам ваш адрес, попросив вызвать вас и месье. Вы родственник?
Я покраснел.
– Не совсем... Я был служащим у Кастэна.
Бригадир насторожился, вероятно, поняв, что наши отношения с Жерменой были далеки от законных.
– Его, должно быть, сбросили с поезда? – поинтересовалась Жермена.
– Следствие определит. Во всяком случае, у него ничего не взяли. Я нашел у него документы, деньги, около двадцати тысяч франков. И его часы.
– А следы ранений? – спросил я.
– Нет, за исключением небольшой ссадины на подбородке, вероятно, от падения. Я попросил бы вас опознать труп...
Жермена побледнела.
– Я... – пробормотала она побелевшими губами.
– Вы боитесь не совладать с собой, мадам? – спросил бригадир.
Она заколебалась.
– Нет.
– Тогда прошу вас следовать за мной.
Останки Кастэна лежали на тележке. Старый брезент закрывал тело. Бригадир снял его, поглядывая на нас. Жермена не осмеливалась взглянуть. Она, казалось, не верила в происходившее. Наконец, она рискнула бросить быстрый взгляд на то, что было когда-то ее мужем. Я стоял рядом, готовый поддержать ее.
– Это ужасно, – выдохнула она.
При свете дня труп Кастэна уже не пугал меня. Он вызывал лишь жалость, как и все прочие наши клиенты: самый обычный мертвец, грязный и смердящий. Кастэн и живой-то был заморышем, а смерть не придала ему величия...
– Идем, – прошептал я, беря Жермену за руку, – зачем разглядывать "это"?
– "Это" – мертвый человек, – проворчал бригадир, закрывая тело брезентом.
Когда мы вернулись в приемную, перед зданием с шумом затормозила черная машина, набитая какими-то типами. Среди них я узнал комиссара, навещавшего нас в Париже. Его сопровождали еще двое. Он подошел к нам с озабоченным видом.