— Тогда принимайте какие-нибудь пилюли, лекарство, что угодно. Но вам придется поработать здесь три-четыре недели, пока я найду кого-нибудь на ваше место. Это мое последнее слово.

— Три недели!

— Три, пять недель, сколько потребуется, чтобы найти…

— Нет! — крикнул Бауер. — Вы не можете меня заставить остаться, я не раб!

— Я вас предупредил, — сказал Лео и через маленький коридорчик направился из бухгалтерии в комнату сортировщиков.

Бауер шел за ним следом.

— Что вы хотите сказать?

— Неважно, — ответил, не оборачиваясь, Лео. — Я вас предупредил. — Теперь он шел через комнату сортировщиков к небольшой передней, откуда был выход на лестницу.

— Что вы хотите сказать? — воскликнул Бауер. — Объясните, что вы хотите сказать?

— У вас есть глаза. Сами видите. Я уже не один в деле.

— Господи боже ты мой! — Бауер произнес это так быстро, что слова слились в одно восклицание. Он видел бандитов в кино. Когда Джо вошел, Бауер вспомнил эти фильмы. Теперь он понял: все, что там показывали, правда. Гангстеры не выпускают никого из своих сетей. Он попал к ним, и ему от них не уйти. Бауер открыл рот, но не мог произнести ни звука.

— Будьте же благоразумны, — сказал Лео, — тогда и вас никто не тронет. Ничего страшного в этих людях нет. Они только не хотят неприятностей, шума и тому подобного, пока синдикат не станет на ноги. — Бауер сделал судорожное движение, словно порываясь бежать, но Лео схватил его за рукав. — Не будьте ребенком, — прикрикнул он на него. — Смотрите на вещи здраво, бога ради. Вы хотите уйти? Ладно.

Бауер, тяжело дыша, высвободил руку.

— Я же вам сказал, — продолжал Лео, — потерпите две-три недели — и все будет хорошо. Я постараюсь освободить вас как можно скорее. Даю слово.

— Мистер Минч, — начал Бауер. Он старался держаться прямо, смотреть Лео в лицо и говорить спокойно. — Во что вы меня втянули, мистер Минч? — Голос у него был тонкий, срывающийся.

— Ни во что я вас не втягивал.

— Вы меня втянули в это дело без моего ведома и согласия, — кричал Бауер, — вот что вы со мной сделали!

— Кто вас втянул? Я-то разве хотел этого?

— Как вы могли это сделать! Как вы могли так поступить со мной без моего ведома и согласия? — Бауер протянул к нему руки. — Мистер Минч, мистер Минч, — сказал он умоляюще, — что вы со мной сделали без моего ведома и согласия?

— Что я сделал? — Лео отстранил протянутые к нему руки Бауера. — Ничего я не сделал. Что вы, в самом деле, выдумываете? Принимайтесь, говорят вам, за работу, а через некоторое время, когда все немножко наладится, вы уйдете от меня с хорошим отзывом.

Лео распахнул дверь и вышел. Закрывая дверь, он с беспокойством оглянулся. Бауер уже повернулся, чтобы идти, его длинное неуклюжее тело сгорбилось, он ступал медленно и нерешительно.

«Я его втянул? — подумал Лео. — Они меня втянули!» — Слова Бауера стучали у него в голове. — Чем же я-то виноват? — крикнул он самому себе.

По пути в контору Джо спросил Лео, чего от него хотел Бауер.

— Да ничего, — ответил Лео, — пустяки, это не имеет отношения к делу.

Джо был обижен, что Бауер не захотел при нем говорить с Лео.

— Не знаю, почему, но этот тип мне не нравится, какой-то идиот. Мне кажется, тебе следовало бы от него отделаться.

— Я могу вернуться и сейчас же его уволить.

— Нет, не обязательно сейчас, — Джо подозрительно посмотрел на брата. — Но так или иначе, при первой возможности мы выставим этого дурня, можешь не сомневаться.

В понедельник, во второй половине дня, с семью лотерейными банками было покончено. Решено было пять из них поддержать ссудой и принять в синдикат, а двум — если Тэккер одобрит это решение — в деньгах отказать. Их контролеров и сборщиков пусть берет себе Лео.

Когда Лео приехал в контору, двое банкиров, которым решили отказать в ссуде, ожидали его в передней. Один был негр Буррел Спенс. Лотереями он занимался десять с лишним лет. Другой, Гомер Ричардс, был белый. Ему когда-то принадлежало несколько заправочных станций, но его вытеснили крупные нефтяные компании. Он слишком удачно расположил свои колонки. Нефтяники объединились против него, а потом разделили между собой станции мистера Ричардса.

Оба они пришли с утра. Но Лео сказал им, что ему надо еще обдумать это дело. Буррел Спенс ушел, а Гомер Ричардс остался ждать в передней. Лео видел его, когда уходил платить по выигрышам. Ричардс, завидев торопливо проходившего Лео, виновато вскочил и проводил его заискивающей улыбкой. У него были жесткие, курчавые с проседью волосы, разделенные прямым пробором. Улыбка придавала ему сходство с клерком, выслуживающимся перед начальством. Когда Лео вернулся, Буррел Спенс и Гомер Ричардс оба сидели в передней. Он молча прошел мимо них. Уходя обедать и возвращаясь теперь обратно вместе с Джо, Лео опять прошел мимо них, так и не проронив ни слова.