Бемис едко ответил:

— Судебная ошибка! Только потому, что в Англии все ополчились на рабство, не зная особенностей здешней экономики…

— Ходжа повесили на тюремном дворе в Роуд-тауне, — закончила Диана.

— Как я понимаю, этот раб, хотя и был собственностью плантатора, в первую очередь был человеком.

— Да, — согласился Бемис. — Глупость, конечно, но этих черномазых нельзя считать людьми в полном смысле слова, у их нет чувств, они…

— Осмелюсь заметить, что Мойре, я уверен, было не слишком приятно, когда ее душили, — спокойно сказал Лайонел. Он поднял руку, как бы предостерегая от возражений. — Я не разрешу нарушать законы Англии и покупать новых рабов у португальцев. На следующей неделе я приеду на Тортолу, на плантацию «Менденхолл». Но вначале я хотел бы познакомиться с методами управления плантацией здесь, на острове Саварол.

Эдвард Бемис смотрел на графа Сент-Левена удивленными, широко раскрытыми глазами. Огромный жизненный опыт управляющего говорил ему, что всем правит алчность. Английские плантаторы, которые уклонялись от практической деятельности, давали ему полную свободу действий на своих плантациях, лишь бы получать доход. Он медленно проговорил:

— Сейчас на плантации девяносто семь рабов, милорд, некоторые из них уже состарились и совершенно бесполезны. В последнее время женщины рожают почти одних девочек. Они тоже могут работать, но не так быстро, как мужчины, и они не так выносливы. Без свежей рабочей силы ваша плантация не сможет конкурировать с другими. Вы потеряете свое наследство. В наши дни плантаторов преследуют большие убытки.

— Значит, бережно обращаться со своими рабами теперь весьма выгодно, не так ли, мистер Бемис? — Лайонел поднялся с плетеного стула. — Вы задержитесь на острове Саварол, мистер Бемис?

— Если мистер Саварол не будет возражать. Я не хочу беспокоить вас, миледи, и миссис Саварол, поэтому остановись у Чарльза Суонсона.

Лайонел удивленно посмотрел на управляющего, внимательно изучая его. В отличие от Чарльза Суонсона в этом человеке не было ничего женственного. Должно быть, подумал Лайонел, у меня просто разыгралось воображение. Возможно, эти двое и вправду просто друзья. Граф непринужденно спросил:

— Вы давно знакомы с мистером Суонсоном?

— О да, мы с Чарльзом давние друзья. Он вырос в Англии, позже поселился на острове Святого Фомы, где мы и познакомились несколько лет назад. Когда мистер Саварол сказал, что ищет нового счетовода, я порекомендовал Чарльза. Так он оказался здесь. — Бемис пожал плечами, улыбнулся Диане, кивнул Лайонелу и ушел.

— Он неприятный человек, — сказала Диана.

— Да, — согласился Лайонел. — Мне он тоже не понравился. Но он говорит, что думает, не так ли?

— Что ты имеешь в виду?

В ответ Лайонел лишь покачал головой.

Хотя Диана и сочла Бемиса неприятным человеком, она была поражена, когда позже, возвращаясь из своей пещеры, оказалась свидетелем яростной перебранки. Она направила Танис на маленькую лужайку под красным деревом и увидела, что ссорятся Эдвард Бемис и Чарльз Суонсон. От гнева оба были неузнаваемы. Что происходит? Почему они в таком состоянии?

Диана отчетливо услышала слова Бемиса:

— Да, я слышал, черт тебя побери! Думаешь, я глухой? Я все знаю, хотя ты и живешь на этом заброшенном острове!

Диана не слышала ответа Чарльза Суонсона, но, что бы это ни было, он привел Бемиса в ярость:

— Ты неблагодарный мерзавец!

Она увидела, как Бемис ударил Чарльза. Схватившись за подбородок, счетовод упал на землю. Бемис потрясал над ним кулаками, бормотал что-то, но Диана не слышала, что именно. Потом управляющий зашагал к большому дому.

«Может быть, выйти из укрытия?» — подумала Диана, но тут же отказалась от этой мысли. Нет, решила она, не нужно. Чарльз Суонсон уже поднимался на ноги. Казалось, с ним все в порядке. Диана очень осторожно направила свою лошадь обратно в заросли.

После бессонной ночи Люсьен Саварол был измучен и расстроен, но его лицо сохраняло обычное выражение. Вся эта неразбериха взбудоражила всех жителей острова без исключения. Люсьен Саварол сидел напротив Лайонела за шахматным столиком, при горящих свечах. Казалось, он сосредоточенно обдумывает следующий ход. Они были вдвоем в кабинете Люсьена.

Наконец Люсьен сделал ход слоном.

Лайонел вопросительно посмотрел на тестя.

— Боюсь, такая позиция уязвима, сэр.

Люсьен лишь покачал головой и сокрушенно проговорил:

— Простите, мальчик мой. Боюсь, я не могу сегодня сосредоточиться на игре… А вы хорошо играете.

— Меня научил отец. Он играл великолепно, намного лучше меня. — Лайонел внимательно глядел на портрет первой миссис Саварол. — Диана похожа на нее. Очень красивая женщина, сэр.

— Да, она была красавицей. Ее звали Лили. Ни одного дня не прошло, чтобы я не тосковал по ней. Она умерла, рожая мне сына. К сожалению, он тоже умер. Если бы это было в Лондоне, под присмотром врачей, она осталась бы жива. Когда вы с Дианой возвращаетесь в Англию?