Люсьен Саварол сидел за столом в своем кабинете. Лайонел с Дианой стояли рядом у французских дверей. Дидо, ломая искалеченные артритом руки, смотрела на хозяина.

— Расскажи мне о сдобе из сладкого картофеля, Дидо. Кто готовил ее? Кто мог подсыпать туда снотворное? Ведь это блюдо готовилось для меня, а не для моей дочери.

— Лайла готовила, — сказала Дидо, — Ваша миссис и молодая миссис тоже в кухню заходили. Но я не видела, чтобы они чего сделали.

— Приведи ко мне Лайлу, Дидо.

Однако Лайла, массивная негритянка с круглым и довольно безразличным лицом, ничего нового не сказала. Да, и Дебора, и Патриция заходили на кухню. На вопрос Люсьена, было ли в этом посещении что-то необычное, она ответила, что нет, ничего необычного в этом нет. Разве что Патриция… Молодая миссис редко заходит на кухню.

— Черт! — выругался Люсьен, когда в кабинете остались лишь он и Диана с Лайонелом.

Плантатор мельком взглянул на дочь и заметил, что она вопросительно смотрит на мужа.

— В чем дело, Диана?

— Мы должны были рассказать тебе раньше, папа. Лайонел…

Лайонел пожал плечами.

— Да, Люсьен, пора вам знать. Сэр, несколько дней назад я проснулся рано утром и закурил сигару на балконе. Еще не светало. И я увидел женщину — я почти уверен, что это была Патриция, — которая шла от дома Грейнджера. С ней шел управляющий, я также почти уверен, что это был он. Но тогда я не знал, что на острове есть еще один белый мужчина, Чарльз Суонсон.

Люсьен слушал, вертя в руках резной деревянный нож для бумаг. Вдруг он резким движением разломил его пополам и отбросил. Одна из половинок задела чернильницу, и черные чернила залили лежащие на столе бумаги.

— Очень интересно! Однако зачем Патриции подсыпать мне снотворное? — Люсьен выругался и встал. Диана сразу же поняла, что у него есть еще одна версия. Отец медленно повернулся и очень печально спросил: — А может быть, это Дебора?

— Не думаю, сэр, но понимаю вас. В этом случае, конечно, у нее были причины подсыпать снотворное.

— Но она жена папы!

— Я бы сказал, что и Патриция жена Дэниела, — заметил Люсьен. — Мы, похоже, зашли в тупик.

Лайонел решил пока не делиться с тестем своими планами; ему хотелось еще раз все обдумать.

— Поедем в поселок рабов, — сказал Лайонел Диане.

— Хорошая мысль, — заметил Люсьен. — Может быть, хотя я не очень надеюсь, кто-то из рабов расскажет Диане что-либо.

Лайонел не за этим хотел ехать, но он кивнул. В поселке находился Дэниел, он лечил женщину, которая распорола себе плечо.

— С ней ничего страшного, — сказал Дэниел вместо приветствия. — Но такую рану лучше сразу перевязать.

Он потрепал негритянку по руке, продолжая перевязку.

— Познакомь меня с рабами, Диана.

От удивления она вскинула голову, посмотрела на мужа, потом кивнула. Следующие два часа они гуляли по поселку. Лайонел много спрашивал. Прошлой ночью умерла бабушка Гейтс, и они зашли выразить соболезнования ее родственникам. Под палящим солнцем оба сильно вспотели.

— Пойдем искупаемся, — предложил Лайонел, вытирая выступивший над бровями пот.

Диана отвела его на дальний конец острова. Здесь прибрежный песок был странного розового цвета, а вода — светло-бирюзового. Прямо на берегу росли многочисленные пальмы.

— Я рассказывала тебе о пальмах, Лайонел?

— Нет, я с нетерпением жду — начинай свой занимательный рассказ.

— Вот как, милорд? Что ж, пальмы подбираются близко к воде потому, что только так они могут вырасти на новых местах. Кокос падает, его подхватывает течение. Я не знаю точно, сколько времени плод кокоса может сохраняться в морской воде, но, видимо, очень долго. Затем прилив прибивает кокос к другому острову, плод дает росток. Я не ботаник, не могу сказать точно, как это происходит. Вот почему здесь повсюду растут пальмы.

— Я так и думал. Это интересно. — Лайонел взял жену за подбородок и поцеловал ее. — Поджаришь мне на обед плод хлебного дерева? Как тогда, на острове Калипсо?

Диана улыбнулась. На ней была одна рубашка, которая намокла и прилипла к телу, охлаждая его. Волосы она перевязала лентой, но несколько прядей выбились и спадали ей на лицо. А что касается Лайонела, то он был совершенно обнажен.

Вдруг в животе Лайонела заурчало.

— Наверное, я должна что-нибудь для вас сделать, милорд…