— У меня много пожеланий, но сейчас я голоден.

Они подобрали несколько плодов манго и стали их есть, растянувшись под пальмой.

— А теперь, упрямец, расскажи мне о поездке.

— Ты больше не злишься?

— Злюсь, но что поделаешь? — Затем она мило прибавила: — И еще я решила простить тебя потому, что ты всего-навсего мужчина. И поэтому периодически впадаешь в чисто мужское слабоумие. Но я буду терпелива.

— С чего это я решил покончить с холостой жизнью?

Диана стукнула его под ребро. Лайонел обхватил жену и прижал к себе.

— Рассказывай о своих приключениях, Лайонел.

— Это было не приключение, а необходимость. Роудтаун — отвратительное место, если не считать правительственных зданий и домов нескольких плантаторов. Но это ты знаешь. Бемис нанял двух лошадей, и мы поехали на плантацию «Менденхолл». Наверное, ты также знаешь, что она находится в горах, а дорогу, если ее можно так назвать, размыли недавние дожди.

Лайонел недолго помолчал, его глаза потухли, несомненно, от неприятных воспоминаний.

— Наверное, я ожидал увидеть нечто подобное. Но мне очень хотелось, чтобы эта плантация была похожа на «Саварол». Так вот там, в большом доме поселился надсмотрщик, некий грязный господин по имени Торренс. Кстати, у него отвратительные зубы. Я позаботился о том, чтобы у Бемиса не было возможности предупредить его о нашем приезде. Дом — настоящий свинарник. Надсмотрщика мы застали в постели с рабыней, девочкой, которой не больше тринадцати-четырнадцати лет. На плантации около девяноста рабов; живут они хуже животных. Везде зло: я видел следы кнута на спинах, в том числе на женских. Торренс, разумеется, не закрывал рта, уверяя меня, что здесь все станет намного лучше, как только я вступлю в права наследства, и так далее. Я не ударил его, хотя искушение было велико. Мне представляется, что Бемис и Торренс жили там в свое удовольствие до появления нового хозяина. Им не понравилось, что я приехал без предупреждения. Я еще не видел, чтобы Бемис так поджимал губы. Меня преследовало чувство, что если бы я не был женат, то сложил бы там голову.

— О нет, Лайонел!

— Да, дорогая. Видишь ли, после моей смерти наследницей становишься ты, поэтому моя смерть не принесла бы им никакой выгоды. Прошлым вечером по дороге обратно Бемис не переставал извиняться. Я молчал, разыгрывая скучающего аристократа. Кажется, Бемис остался доволен. Более того, я думаю, Торренс считает, что я оставлю все как есть. Да, твой отец был прав, когда говорил, что управляющим и надсмотрщикам нужны хозяева, которые живут далеко и не интересуются ничем, кроме своей прибыли.

— Что ты собираешься делать?

Лайонел усмехнулся, наклонился и кончиками пальцев вытер сок манго с ее подбородка.

— Пока не скажу, Диана. Мне нужно еще пару дней, чтобы все обдумать. — Он не упомянул, что его замысел может осуществиться только с согласия и одобрения ее отца.

— Я же твоя жена!

— Боже мой, конечно! — Он хитро улыбнулся Диане и положил руку на ее бедро. — Кажется, пора подойти к тебе, как к жене. Наверное, ты страшно скучала по моему мужскому телу?

— Ха! — Но ее глаза уже опустились на нижнюю часть его тела.

Диана протянула руку и коснулась его плоти. Он дернулся и напрягся. Она перевела взгляд на лицо мужа. Оно выражало удивление и… желание.

— Ты такой странный на ощупь, Лайонел. Твердый и в то же время, кажется, мягкий, как бархат. — Ее пальцы обхватили его, и, к ее восторгу, он застонал.

— Лайонел, — тихо сказала она, не сводя глаз с него и своих пальцев, — знаешь, как ты иногда меня любишь…

— Не знаю. Как же?

— Ты… Знаешь… Перестань дразниться!

— Но мне именно так хочется любить тебя, и теперь я знаю, что ты можешь сказать об этом и не покраснеть.

Она слегка покраснела.

— А тебе будет тоже приятно, если я поцелую тебя там?

— Диана, — проговорил он; его голос звучал глухо и горячо, — я с ума сойду от наслаждения.

— Ах так! — удовлетворенно проговорила она. Лайонел видел, как она опустила голову, и почувствовал ее мягкие губы на своем животе. Диана опустила на него руку, заставляя лечь на спину. Когда ее губы слегка коснулись его мужской плоти, ему показалось, что он взорвется. У него перехватило дух.

— Мне нравится твой вкус, — проговорила Диана, и Лайонел почувствовал на себе ее ласковое теплое дыхание. Это было слишком. — Я все делаю правильно, Лайонел?

— Дорогая, если ты будешь продолжать в том же духе, то мы оба пожалеем об этом…

Диана на мгновение подняла голову и усмехнулась.

— Посмотрим, ладно?

Ее лицо оказалось между его ног, ее волосы, теперь уже распущенные, закрывали его живот и бедра.

Когда Лайонел уже не мог сдерживаться, он слегка потянул Диану за волосы, и она выпустила его.

— Иди сюда…

Она опустилась на мужа сверху, взяла его лицо в ладони и крепко поцеловала.

— Теперь, — удовлетворенно заявила она, — я знаю, какой вкус у мужчины.

— Мне больше нравится твой! — Лайонел перевернул ее на спину, и она распростерлась на песке. Ее ласковый смех волной накатывал на Лайонела.

Несколько минут спустя Диана удивлялась, как это чувства могут быть такими сильными и дикими. Ее сердце постепенно перестало колотиться, и она почувствовала себя удовлетворенной и усталой, как разомлевшее на солнце животное.

— Лайонел! — Она погладила мужа по густым волосам.

— Гм-м-м?

Казалось, он тоже засыпает.

— Я хочу тебе кое-что сказать.