— Что Икарно собирается делать с братом? — спросил Бардоу. — Позволит ему войти в Орден?

Сувьель отрицательно покачала головой:

— У него есть что-то на уме, но мне он не сказал.

— Возможно, он скажет об этом сейчас. Когда придет Волин. — Бардоу криво усмехнулся. — Без сомнения, бравый капитан снова будет настаивать на осаде Беш-Дарока. — Он хмыкнул. — Кроме того, один из его людей присутствовал, когда мы привели Таврика к лекарю. Возможно, он выскажет позицию Детей Охотника в этом вопросе.

— Если они решат выйти из игры, что останется у нас? — спросила Сувьель.

— Большие проблемы. — Бардоу поднял голову. — Но этого не должно произойти. Если Волин заявит, что они больше не участвуют, все две сотни его воинов должны будут сесть на коней и тут же уехать. Я следил за их казармами — никаких приготовлений к отъезду не ведется.

— Тогда почему задержка?

Архимаг собирался ответить, но тут в дверь постучали, и Сувьель увидела, как одна из сестер вводит в комнату двоих мужчин в зеленых плащах.

— Матушка, — обратилась сестра к Халимер, — капитан Волин и сержант Кодель.

Первый вошедший, Кодель, был высок, строен и смугл, длинные черные волосы собраны в хвост, орлиный взгляд. За ним следовал Волин, низкий и коренастый, полный неукротимой энергии и вечно готовый лезть в драку. Светлые кудри и густая, аккуратно подстриженная борода добавляли его внешности что-то жуликоватое. Он и его подчиненный поклонились Аббатисе, Архимагу, потом Мазарету. Волин широко оскалился. Мазарет ответил ему едва заметной улыбкой.

Сувьель внимательно рассматривала вошедших. Они были несхожи во всем: от роста и сложения до способов ведения войны. Несколько лет назад произошел случай, который едва не поссорил их навсегда, и с тех пор холодок в их отношениях сохранялся, несмотря на шестилетнее сотрудничество.

Пятьсот лет назад правящую династию Катримантинской Империи Дом Тор-Каварилл свергла другая ветвь императорской семьи Дом Тор-Галантей. Император Хасмерик Тор-Каварилл умер от удара через несколько часов после своей жены, которая умерла при родах, дав жизнь их сыну и наследнику. Сам Хасмерик был единственным ребенком в семье, близких родственников, к которым мог бы перейти престол, не осталось. Ответственность за выбор преемника пала на Совет Скипетров. И под влиянием Дома Тор-Галантей Совет вручил корону лорду Арравеку Тор-Галантей, мотивируя это необходимостью иметь сильного правителя во времена, когда северные земли страдают он набегов разбойников.

Сын Хасмерика Кулабрик вырос на островах к западу от Долбара, вдали от столицы Беш-Дарока. Со временем он превратился в крепкого молодого человека, ловко управляющегося как с мечом, так и с пером и бумагой и ожидающего, когда пройдут времена Арравека и он сможет вернуть трон Дому Тор-Каварилл. Но в день смерти Арравека Кулабрик погиб на охоте, пораженный стрелой в самое сердце. Сын Арравека стал Императором, и сторонники Кулабрика обвинили его в убийстве законного наследника, объявили себя Детьми Охотника и стали считать своим вечным врагом Дом Тор-Галантей.

Сувьель помнила все это, и ее охватило нехорошее предчувствие, когда она увидела, как Мазарет приветствует Волина. Рядом с живым потомком Арравека здесь, в Крусивеле, можно было не сомневаться в том, какое именно предложение сделает Волин Совету…

Слова приветствий умолкли, все двинулись к овальному столу, все, кроме Аббатисы Халимер, которая подошла к простому шкафчику из черного дерева и отперла его. Она достала три свитка и развернула их на столе. Карты, выполненные на тяжелой ангатанской бумаге, были шириной со стол и занимали половину его длины. На одной была изображена бывшая Катримантинская Империя, вторая была подробным чертежом юго-восточных провинций Долбара, Кейаны, большей части Хоньира и Южного Яфрена. Третья представляла центральную часть континента — от Прекайна до Беш-Дарока и залива Брайкон. Все три карты были сильно потерты, в разрывах, в пятнах и были всем, что осталось от огромного военного архива Ордена Древа.

Совет начался, а с ним начались и споры. Как и предсказывал Бардоу, Волин снова стал требовать, чтобы Беш-Дарок включили в список объектов осады. Мазарет возразил, сказав, что эта идея глупа, хотя бы потому, что у Ясгура четырнадцать тысяч войска. Волин заявил, что благодаря шпионам и сочувствующим в самом Беш-Дароке они, как никогда, хорошо осведомлены обо всех деталях. Сувьель очень удивилась тому, что Мазарет не стал ничего опровергать, а сел поудобнее и внимательно выслушал рассказ Коделя, насколько хорошо Дети Охотника ознакомлены с расположением казарм, с караулами, знают все об оружии и даже об имеющихся в городе продовольственных запасах. Были предъявлены карты укреплений Беш-Дарока, его доков, через которые должен проникнуть небольшой отряд в двести человек, пока все основные силы противника будут заняты, отбивая атаку со стороны континента.

— Наши потери будут невелики, — говорил Волин. — Главной целью отряда станет захват штаба Ясгура и самого Ясгура. Без головы… — он рубанул ладонью по шее, — тело обескровить несложно.

Последовало напряженное молчание. Мазарет разглядывал карту континента Толувераз. Наконец он нарушил тишину:

— Это достойный план, капитан. Из того, что вы сказали, я делаю вывод: захват Беш-Дарока представляется возможным.

Волин с трудом удержался от возгласа удивления, Аббатиса Халимер была ошеломлена. Бардоу бросил взгляд на Сувьель, потом слегка улыбнулся, когда Мазарет продолжил.