— Хорошо, что вы здесь, молодой господин, — сказал слуга. — Все идет как и должно…

Искры посыпались у юноши из глаз, когда что-то тяжелое ударило его по затылку. Все вокруг завертелось, и бедняга потерял сознание.

…Ощущения вернулись сперва в виде боли. Во рту стоял привкус крови, голова трещала, рука пульсировала. Кто-то нес его на плече, как он догадался. Потом Таврик различил два голоса.

— Они? Мы уже давно должны были встретиться с ними!

— Прекрати хныкать! — Это был Сефтал, слуга. — Мы достаточно далеко отошли от форта, можно уже остановиться, вон там, под деревом. Они найдут нас, не бойся.

Его пронесли еще несколько шагов, потом Таврик ощутил, как его кладут на землю, — на всякий случай он не открывал глаз. Несколько минут не было слышно ничего, кроме тихой возни, потом Койрег заговорил:

— Я думал, что кто-нибудь из них уже должен быть здесь. Когда мы уходили, там уже началась битва.

— Они останутся там, пока не выполнят свою задачу. — Сефтал говорил несколько неуверенно. — В любом случае ни у одного из этих еретиков не будет времени вспомнить о нашем юном друге, который, если я не ошибаюсь, — Таврика звучно шлепнули по щеке, — уже очнулся. Сядь!

Таврик сел, опершись спиной на дерево. В жидком свете занимающейся зари лицо старика походило на физиономию мертвеца, его глаза казались черными провалами, наполненными какой-то жидкостью.

— Я рад, что мой удар не совсем испортил тебе мозги. Мой господин едва ли нашел бы применение идиоту.

Таврик вздрогнул:

— Чего вы хотите?

— Того же, чего и ты: Империи, вернувшей свое былое величие, с Императором и Силой Древа. Только мой господин Отец Пламени может вернуть это. Уже сейчас в Катризе собирается огромная армия, готовящаяся разгромить отступников и последних приверженцев Матери. Ты встанешь во главе ее со знаменем Огненного Древа, и никто не сможет устоять перед тобой.

— А что, если это не то, чего хочу я?

На лице Сефтала отразилась насмешливая жалость.

— Ты заблуждаешься. Ты не можешь хотеть иного.

Койрег поерзал на коленях и приблизился к старику:

— Сефтал, я так устал, голова кружится… — (Таврику показалось, что в его словах есть какой-то подтекст.) — И если нам вскоре снова придется скакать, мне нужно что-нибудь, что сможет меня освежить и подкрепить…

Сефтал ничего не ответил, Койрег протянул руку, голова его поникла.

— Я не прошу много, всего глоток. — Он уже умолял. — Я сделал все, что ты велел, разве нет? Разве я не заслужил…

— Ладно, — кивнул Сефтал, доставая небольшой сосуд из кармана своего кожаного балахона. — Но после этого ты не получишь больше, пока мы не доедем до места.

Поспешно кивнув, Койрег схватил фиал, выдернул пробку и быстро влил его содержимое себе в глотку. Он закашлялся, захватал ртом воздух, потом вернул склянку. Таврик с изумлением наблюдал всю эту сцену, заметив, что Сефтал в свою очередь наблюдает краем глаза за ним. Старик недобро улыбнулся ему, словно говоря: «Вот так будет и с тобой».

Койрег негромко рассмеялся, откинул назад голову и вдохнул ночной воздух, уставясь в небо. Потом он встал на ноги:

— Теперь гораздо лучше. Ах, старина Сефтал, если бы ты приносил больше этого напитка, если бы ты не скаредничал так…

— Точно, и тогда бы ты пил его все больше и больше, чтобы достичь того же результата. Неразумно, учитывая то, что он очень дорог. — Старик понизил голос. — Кстати, не так громко.

Койрег грациозно прислонился к дереву:

— Такой большой лес. Может, моя болтовня позволит друзьям быстрее найти нас…

— Едва ли, — раздался вдруг голос. — Я убил их всех.

Таврик, вздрогнув, поднял голову и увидел приближающегося Коделя, тот надвигался на них из-за деревьев, держа в руке меч. Он тяжело дышал, из ран на голове сочилась кровь, на руках тоже виднелись порезы. Его лицо пылало ненавистью, меч сверкал в призрачном свете.

— Отдайте мальчика, и я буду судить вас по справедливости! — прорычал он.

— Какое счастье! — ответил Сефтал, вставая на ноги. Он схватил Таврика за воротник и неожиданно легко поднял его над землей. — Никто из вас не смеет нас судить. Койрег, объясни ему.

— Охотно.

Кодель пересек поляну, не спуская с Сефтала горящих глаз. Койрег отбил его нападение, легко поигрывая мечом, словно детской рапирой. Когда он взмахнул мечом над головой, Таврик подумал, что с Охотником сейчас будет покончено. Кодель уверенно отбил удар, потом неожиданно шагнул к Койрегу и схватил его за плечо и опрокинул, ударив ногой. Младший Мазарет свалился на землю, Кодель ударил его по голове рукоятью меча, потом уставился на старика:

— Отпусти мальчика, ты, шелудивый пес!