— Я заявил своим сержантам, что ухожу, и спросил, кто со мной. — Он засмеялся. — Все трое пошли, а с ними еще несколько человек, из самых надежных. Как только Бернак и его шайка бросились в погоню за вами, мы тоже вскочили на коней и поехали, только в другую сторону, сделав остальным ручкой.

— А потом?

— Мы думали ехать на север, в Казал или Ротаз, но у нас было слишком мало провизии, поэтому мы направились на восток по одному из горных путей, решив попытать счастья в Тоброзе. На другой стороне перевала мы встретили генерала и его людей. Они, наоборот, бежали из Тобозы с остатками войска, и, когда он предложил нам ехать с ним, мы согласились. Это было неделю назад, и последние пять дней мы сидим здесь. — Он помолчал. — Генерал — хитрющая лиса, Керен, и доблестный воин. Напрасно ты не приняла его предложения.

— Я не могу, Домас. У меня есть другие дела.

— Знаешь, что я думаю? Ты, наверное, присоединилась к одной из этих шаек повстанцев. Ходят слухи, что одна из таких банд находится сейчас в горах Бахруза. — Он вздернул подбородок. — Если ты управишься за неделю, то возвращайся сюда, понимаешь?

Керен поежилась — ей было неприятно выслушивать его домыслы, стоя здесь, под деревьями, вдали от факелов и костров, в тревожном сумраке. Она коснулась меча, потом рассмеялась:

— Ты делаешь из мухи слона, Домас. Ты просто наслушался сплетен за последние дни.

Домас внимательно посмотрел ей в лицо, потом, усмехнувшись, покачал головой:

— Ах, Керен, Керен, я ни за что не выдал бы твоей тайны, чего бы она ни касалась. — Он указал на длинный низкий навес под деревьями. — Там лечат больных и раненых, твоя приятельница должна быть там. Когда соберешься ехать, найди меня где-нибудь возле палатки генерала. Но я бы советовал тебе подождать до утра.

Она кивнула, позволив себе облегченный вздох:

— Спасибо, Домас.

Он махнул рукой:

— Не стоит, — потом развернулся, чтобы уйти, и бросил на прощание: — Керен, в следующий раз придумай какую-нибудь историю с подробностями, ладно?

Хмыкнув, он повернул обратно, туда, откуда они пришли.

Керен, ругая себя, пробиралась между деревьями. Домас прав. Она должна придумать какую-нибудь связную ложь, которая сгодилась бы для любого слушателя. Она вздохнула. Есть же некоторые вроде Джилли, из ничего они могут создать любое вранье, дивную сказку, и все это без малейших усилий, легко и естественно. Будь он на ее месте, тут же нагородил что-нибудь трогательное о несчастных беглецах, историю, полную подробностей: имен, описаний, семейных преданий. И все слушатели, включая Домаса и генерала, утирая скупые мужские слезы, стали бы снаряжать его в путь, давая в дорогу деньги и еду. Ее позабавила нарисованная в воображении картина, и она улыбнулась.

Но улыбка тут же пропала, когда она увидела женщину, сидящую на пороге палатки. Женщина горько плакала. Керен с ужасом осознала, что это Сувьель. Она бросилась к ней, села рядом на корточки, позвала ее по имени. Сувьель подняла голову, и Керен поразило выражение совершенной опустошенности и смертельной усталости на ее лице. Глаза травницы покраснели, бледное лицо казалось серым в свете горящего рядом костра.

— Они умирают, а я не могу спасти их, — хрипло произнесла Сувьель. — Они просто не хотят жить, они такие слабые, измученные, и в них нет… нет надежды. — Она закашлялась. — Я отдала все, что во мне было, я пуста. Рааль отправил меня сюда отдохнуть.

Керен сделала движение, чтобы подняться, но Сувьель схватила ее за руку дрожащими пальцами:

— Послушай, этот Рааль Хайдар, он маг. Он использует силу, которой я никогда раньше не видела. Это похоже на призрачные сети и клубки…

— Тебе необходимо отдохнуть, попробуй поспать…

Но Сувьель продолжала:

— Он сказал, что родом из островного королевства, далеко к западу от Кеременкула. Если бы нам удалось убедить его встать на нашу сторону. Я спросила его, но он заявил, что не может… Я пойду обратно, помогать ему…

Она попыталась встать, но упала на колени и снова зарыдала. Потрясенная и напуганная Керен почти волоком дотащила ее до костра и заставила лечь. Не обращая внимания на протесты Сувьель, она завернула ее в одеяла, подложив одно под голову. Через минуту Сувьель уже крепко спала, а Керен убрала с ее лба растрепавшиеся светлые с ранней проседью волосы, поднялась и пошла к палатке. Она сделала несколько шагов и замерла, увидев высокого человека в темно-зеленом плаще. Он стоял почти рядом с ней и старательно вытирал длинные пальцы куском заляпанной кровью материи.

— Вы не… — начала она.

— Я Рааль Хайдар. — Голос у него оказался глубокий и мелодичный, полный осознания собственной значимости. — Вы Керен Эшрол, женщина-воин. А где ваш приятель, торговец?

У него было узкое лицо, высокий лоб, орлиный нос, достойный императора, и темные холодные глаза.

— Он остался с лошадьми, мы остановились на верхнем уровне.

— Плохо. Эта ночь полна опасностей. — Он повернулся лицом к палатке. — Идемте, я требую от вас помощи.

— Вы требуете?! — Она подавила гневное возмущение и пошла за ним.