Яррам выпрямился:

— Каковы будут ваши приказы, господин Командующий?

— Раздели своих людей по двадцать человек, и пусть они под командованием самых надежных офицеров выполняют мой приказ: искать зерно и прочие припасы, которые еще остались неподалеку от башни. Делайте это тайно, о результатах сообщить лично мне. В это же время ты, Яррам, тоже возьми двадцать человек и обойди с ними город. Поставь у каждых ворот по десять человек, а всех остальных отправь к северным воротам и останься там с ними сам. Все повозки и телеги, выезжающие из города, необходимо досматривать. Вы будете искать молодую девушку, возможно связанную и без сознания. Ей на вид лет шестнадцать, стройная, с длинными светлыми волосами, возможно, на ней зеленое платье.

— Если мы ее найдем?

— Если она в безопасности и может передвигаться, проводите ее в башню, если же нет — оберегайте ее от всяческих неожиданностей. — Он положил руку на плечо Ралу. — Это опасное задание, Яррам, но девушку необходимо найти. Она обладает исключительной магической силой и не должна попасть в руки Слуг.

В глазах Яррама загорелся решительный огонек:

— Понимаю. Отправляюсь выполнять.

Мазарет кивнул и посмотрел вслед быстро удаляющемуся офицеру. «Стал бы ты действовать так же решительно, если бы я сказал тебе, что она соперница Таврика? — Он улыбнулся. — Да, думаю, стал бы. Ты человек чести, Рал Яррам».

Таврик. Мысль о наследнике, ясная и тревожная, пришла снова, как и тогда, когда он увидел развевающееся на мосту знамя с Древом. Когда он с горсткой рыцарей ворвался в большую комнату и увидел командира наемников Кролаза, стоящего над распростертым Тавриком, Мазарет решил, что все пропало. Потом совершенно ниоткуда возник Кодель, и после нескольких яростных ударов умирающий Кролаз упал к его ногам.

Значит, Кодель уже дважды спасал Таврика от неизбежной смерти, в свою очередь Таврик почитает его как своего наставника. Мазарет не был уверен в мотивах Коделя и возможных последствиях его поступков, а теперь к его тревогам добавилась еще одна, после того как он услышал о видении Таврика. Слушая, как мальчик описывает призрачный голос и странный сильный запах листьев и земли, он поразился, насколько это похоже на виденное им в Крусивеле, когда погибла его семья.

Не первый раз он задавался вопросом, чье именно присутствие стоит за этими видениями. Он подозревал, что это Мать-Земля, но каковы ее цели? Это добро, или зло, или ни то ни другое? Однажды, во время своей тайной поездки в Скаллою, он встретил огучарнского провидца и расспросил его о некоторых частях своего видения. Старик, сидевший со скрещенными ногами под пологом из куска дешевого желтого шелка, скорбно посмотрел на него, потом достал откуда-то небольшой мешочек и вывалил перед собой его содержимое. Покопавшись в костях, камешках и пыльных перьях, он забормотал:

— Жены у тебя нет, но есть множество сыновей.

Мазарет время от времени чувствовал укоры совести за то, что обманул почтенного старца, но он должен был сохранять свое инкогнито, сейчас он хмуро улыбнулся пришедшему воспоминанию.

Один из людей Коделя, юноша с огненно-рыжими волосами, в серовато-коричневом платье Детей Охотника, принес Мазарету письмо от мага Медвина. Мазарет тут же пошел за ним вниз по ступеням, прошел через массивные двери башни и вошел в столовую, наскоро переделанную для проведения Совета. Следующие полчаса он провел в жаркой дискуссии с группой людей, которые до вторжения были городскими канцлерами и правителями, среди них было и два человека, назначенных на должности могонскими вождями (и сейчас готовых сотрудничать, только бы не оказаться один на один с толпой), и еще несколько представителей знати, выпущенных из тюрьмы.

То льстя, то угрожая, Мазарет с Медвином убедили их работать вместе, чтобы восстановить порядок в городе. Мазарет выказал себя строгим и суровым на фоне дипломатичного Медвина, который явно наслаждался происходящим. Когда Городской Совет наконец заработал и начал издавать первые приказы, маг и воин спустились во двор.

— Отлично сыграно, господин Командующий! — произнес Медвин, седобородый осанистый человек, чей темно-коричневый плащ был безупречно чист даже после битвы. — Я даже сам чуть не поверил, когда ты пригрозил сжигать тех, кто будет снабжать могонцев провизией.

— Если бы я сам не верил в свои слова, — пояснил Мазарет, — то никто бы не поверил. И та парочка бывших правителей не побледнела бы так.

Медвин засмеялся:

— Должен признаться, та лесть, которую расточал им я, была менее искренна.

— А где наш коллега маг? — Спросил Мазарет, когда они выходили со двора. Тучи разошлись, солнце светило, ничем не сдерживаемое, нагревая камни и землю; Мазарет ощутил, как на лбу выступает пот.

— А, Эшмор, он говорит с городскими жрецами Матери об открытии госпиталя.

Мазарет нахмурился:

— Я полагал, что Ордены Матери были уничтожены в Седжинде, преследования в этой части Рохарки были особенно жестокими.

— Они нашли необычный способ, обучая своих неофитов моментально менять месторасположение при появлении врага. — Медвин пожал плечами. — Неизвестно, что скажет Аббатиса о такой практике… — Его глаза широко распахнулись, и он замахал кому-то входящему во двор. — Вон идет Архимаг, он может рассказать нам подробности.

Мазарет увидел входящего в высокие ворота Бардоу, опиравшегося на руку Терзис. Медвин поднял руку в приветствии и пошел навстречу, обогнав Мазарета. Маг был уже в паре шагов от пришедших, когда он внезапно покачнулся, схватился обеими руками за горло, вскрикнул и упал на землю, хватая ртом воздух. В это же время Терзис у ворот тоже душераздирающе закричала и упала в пыль, Бардоу рухнул вслед за ней.