Мазарет кинулся к Медвину и увидел, как тот протирает руками глаза, бормоча:

— Во имя Матери, он погиб!..

Подбежали Дети Охотника, предлагая свою помощь, но Мазарет отмахнулся от них.

— Кто погиб, Медвин? Кто? — спрашивал он.

Его голос пробился в сознание мага, тот опустил руки и посмотрел на него:

— Галдамар мертв, предан, обманут дурной магией и задушен… — Он дрожащей рукой коснулся собственного горла. — Я почувствовал, как он пытается коснуться нас, пока был еще жив… но жизнь ушла из него. — Он прерывисто вздохнул и схватил Мазарета за подол плаща. — Шаман! С одним из них мы расправились, но откуда мы знаем, что здесь нет другого?.. — Медвин вздрогнул и едва не зарыдал. — Бедняжка Терзис… Дайте мне руку, мой господин. Я должен взглянуть на нее и Архимага.

Часовые у ворот пытались помочь Бардоу и Терзис встать на ноги, а Мазарет почти на себе тащил в их сторону Медвина. Терзис сидела на земле, спрятав лицо в ладони, и горько плакала, отказываясь вставать.

— Медвин сказал мне, что Галдамар мертв, — обратился Мазарет к Бардоу. — Это правда?

Архимаг выглядел совсем серым и больным.

— Я истощил все свои силы в битве, поэтому чувствовал лишь тень происходящего с Галдамаром, но… думаю, его больше нет.

— Как это возможно, Бардоу? — спросил Медвин.

Бардоу, казалось, тоже недоумевал:

— Я не уверен. Он должен был быть с Дов Корреном, помогающим ему искать…

— Дов Коррен? — перебил Мазарет.

Бардоу быстро рассказал, как он преследовал шамана от западных ворот через весь город, как они сражались в доме и его спасло появление Галдамара и Дов Коррена.

— Он заявил, что его вместе с его людьми захватили по дороге и что он должен найти и освободить их. — Архимаг постучал ребром ладони по лбу. — Я настоял, чтобы он взял с собой Галдамара, и вот…

— Не вините себя за то, что сделала эта змея, — раздался голос. Подошел Кодель, рядом с ним шел Таврик. — Его Совет Севера все время нарушал наши планы.

Мазарет почувствовал раздражение, но прогнал его и полностью сосредоточился на происходящем.

— Что ты помнишь из убийства? — спросил он у Медвина. — Где это могло быть? Это в городе или за городом?

— Сложно ответить, все произошло очень быстро… — Маг опустил веки, прикрыв ладонью подбородок и рот. — Это в городе, тени… тени от высоких домов…

— Тени от деревьев, — сказала Терзис, и все обернулись к ней. Она подняла голову, устремив глаза в бесконечность. — Высокие старые деревья рядом с высокой стеной…

— Северная стена, — догадался Медвин.

— Прекрасно, — произнес Мазарет. — Мы легко найдем это место…

— Шаман, — продолжала Терзис. Ее голос сбился на тихое монотонное бубнение, и все прикрыли глаза. — Он полон страха… все они… предатель Коррен, его наемники…

— …их пленник в повозке…

— …пленница, девушка…

— …связанная, с заткнутым ртом, напоенная каким-то зельем…

— Алель! — закричал Таврик.

— Потом он погиб, — сказала Терзис, слезы снова хлынули у нее из глаз.

Бардоу подошел к ней. Следом приблизился Медвин, пока Мазарет с Коделем требовали лошадей себе и остальным, маги пожали друг другу руки в молчаливом горе.

Северная стена Седжинда была выстроена на холме, заросшем старыми дикими яблонями и густыми кустами. Дорога, ведущая вдоль ветхой стены, раздваивалась, не доходя до северо-восточного угла, одна ее часть убегала дальше на восток, где соединялась с главной северной дорогой, а вторая спускалась в заросшую кустами ложбину, из которой снова поднималась к поросшим дикими лесами холмам, за которыми вставали Рукангские горы.

Не доезжая до развилки, можно было заметить двух всадников, пристально вглядывавшихся в следы копыт и колес, оставленные в мягкой почве какое-то время назад. Все следы выходили из пролома в городской стене, рядом с которым громоздились кучи песка, известки и камней.

Из пролома вышел человек в капюшоне, срывая с себя остатки плюща. Бардоу, а это был он, откинул капюшон, осмотрелся и нахмурил брови:

— Они все еще не возвращались?

Медвин отрицательно помотал головой с высоты своей лошади, Таврик открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут до них донесся шум копыт. Бардоу повернулся и увидел выезжающих из ложбины Мазарета и Коделя. Когда вся их компания добралась до этого места, Кодель сразу же заметил следы колес и поехал по ним. С ним отправился Мазарет и еще дюжина рыцарей, но возвращались они вдвоем. Бардоу вопросительно глядел на подъезжавших всадников.

— Мы их почти настигли, — заявил Кодель без всякого вступления. — Они заставили нас хорошенько погоняться за ними по холмам, потом переехали через мост, оттуда начинается резкий подъем…

— В той горе полно старых шахт, — добавил Мазарет. — Кто-то там все еще работает, поскольку по дороге ездили совсем недавно.

— Дорога ведет высоко в горы, — продолжал Кодель. — Там только голые утесы. Мы обогнули один из них и обнаружили огромную пропасть, словно чья-то гигантская рука вырвала кусок горы. Дорога огибает эту пропасть и уходит вверх по спирали, мы видели лошадей и повозку несколькими витками выше, а они видели нас.