Чилтон стоял на ступеньках, разговаривая с прихожанами. Он повернулся к Эс-Ти и схватил его за плечи.

— Я глубоко счастлив, сэр! Я благословляю вас за ваше решение.

— Уберите ваши руки, — резко сказал Эс-Ти. — Я передумал.

— Тогда мне очень жаль. Это случается иногда — поспешно данные обещания часто затем отвергаются. Мы не хотели бы, чтобы вы оставались, если вы не готовы к этому целиком.

— Вы не останетесь? — К нему сзади подошла Голубка Мира. — Вы уезжаете?

— Да. Я никогда не собирался остаться, по правде говоря.

— О! Мне так жаль. Спасибо, что подарили мне прикосновение. У меня голова прошла.

— Я не дал вам ничего, чего бы у вас уже не было, — негромко проговорил он.

Чилтон схватил его за локоть.

— Если вы подождете минутку, я с удовольствием провожу вас и мою маленькую Голубку до конюшни.

Лицо Голубки просветлело. Ради нее он подождал. Чилтон присоединился к ним. Когда они проходили по главной улице мимо дома Голубки Мира, Чилтон заметил, что ей следует вернуться к своим обязанностям.

Она повиновалась без возражений, только взяла Эс-Ти за руку и крепко ее сжала, а потом повернулась и вбежала в калитку.

— Боюсь, что вы разбили ее сердце, — заметил Чилтон. — Глупенькое дитя.

— Очень, — согласился Эс-Ти.

Чилтон кивнул, вздохнув.

— Мало кому удается сохранить такую невинность, когда они попадают к нам из самой отвратительной каши, которую только может заварить человек.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Эс-Ти. — Никогда не догадался бы, что она была на улице, если бы она сама не рассказала мне. Я бы принял ее за девушку из благородной семьи.

— Я польщен, — отозвался Чилтон. — Видите ли, обучение — важная часть нашей работы. А вот и маленькая Честь. Готова ли лошадь мистера Бартлетта?

— Нет, не готова. — Появившаяся из глубины конюшни девушка помотала головой. — Эта лошадь вот-вот потеряет подкову. Старый Папка — Спасительное Благословение, хотела я сказать, — увел ее, чтобы подправить.

— Вы не очень спешите, мистер Бартлетт? Может быть, отобедаете со мной?

В простой, чистой комнате дома, где когда-то жила явно зажиточная семья, каждый мужчина хотел бы сесть рядом со своим новым другом мистером Бартлеттом. Они любили его здесь, в Небесном Прибежище: он был одним из тех, кого они ждут. Его «сила» на шаг приближала их к тому дню, когда Джейми поведет их вперед и ввысь, к слиянию с миром Небесным.

Все украшения из комнаты убраны. Не осталось ни картин, ни каминной полки, ни ковров — только лепнина на потолке. Комнату перегораживали два длинных стола. Мужская часть паствы Чилтона размещалась только за одним.

Эс-Ти получил овсянку, приправленную нарезанными яблоками. В Небесном Прибежище ели редко, зато помногу.

Прислуживающие девушки выстроились вдоль стены; все наклонили головы. Один из мужчин начал громкую молитву. Когда он произнес «Аминь», начал другой, а за ним кто-то еще. Эс-Ти смотрел, как его каша становится холодной и комковатой. От голода у него разболелась голова.

Во время молитвы открылась парадная дверь, и в холл вошли гости-священники. Две прислуживающие девушки провели их через столовую. Через некоторое время до Эс-Ти донесся мучительный аромат мяса и теплого хлеба, но в столовую никто ничего не вносил.

Эс-Ти добавил свою собственную безмолвную молитву, чтобы приступить к еде. Сгущались сумерки, и даже застывшая овсянка стала казаться аппетитной.

Гости-священники прошли обратно через столовую, сопровождаемые Чилтоном, который любезно распрощался с ними у входной двери.

Несколько мужчин, сидящих за столом, ухмыльнулись, Один из них заговорщически толкнул локтем Эс-Ти.

— Нам не приходится есть с чужаками, если мы не хотим, — сказал он.

— Как чудесно, — отозвался Эс-Ти, берясь за ложку.

Тут его опять толкнули.

— Еще не пора, еще не пора, — прошептал сосед. — Сначала едят девушки.

Эс-Ти положил ложку на место. В комнату вошел Чилтон и поднял руки в благословении, склонив голову. Он прочел еще одну длинную молитву о погоде, об урожае, о том, сколько кружев изготовили девушки, попутно давая советы, как это делать быстрее и проще. У Эс-Ти голова пошла кругом.

— Аминь, — наконец произнес Чилтон. — Разделите ваше благословение.

Девушки, стоявшие у стены, подошли к столу и опустились на колени подле каждого мужчины. Те взяли свои миски с овсянкой и начали кормить девушек с ложки. В комнату вошли другие девушки и выстроились за теми, кто сидел на коленях.