— У меня уже нет надежд. — Она покачала головой. — Дни настоящих турниров миновали. Сейчас приходится лицезреть какие-то детские игры. Король, ваш отец, сохрани его Господи, сказал бы, что это жалкое подобие тех великих зрелищ, которые устраивал он сам.

Ланкастер покраснел почти до шеи, но снова сдержался, ответив учтивым кивком головы.

— Конечно, мы не можем мечтать о том, чтобы превзойти нашего любимого короля.

Меланта взглянула на рыцарей, которые сейчас бешено скакали по направлению друг к другу. К ее радости, они оба промахнулись, совсем не задев копьями друг друга. Раздалось улюлюканье толпы. Вообще-то, такие события — не редкость на турнирах, но сегодня оно случилось впервые. Она горестно вздохнула.

— Итальянцев больше волнует свое достоинство и честь, — отозвалась она на это событие. — Они отдыхают на коврах у камина, а не на ристалище турнира, как это умудряются делать ваши доблестные воины, причем, заметьте, в присутствии дам.

Ланкастер дернулся и вытянулся в своем кресле. К нему сразу же бросился паж. Ланкастер на секунду повернулся к нему, затем встал:

— Прошу простить мою неучтивость, ваше величество. — Он сделал поклон. — Меня призывает мой брат, принц. Так что весьма сожалею, но вынужден вас оставить.

Меланта ответила очень любезно:

— Не беспокойтесь и идите, — сказала она. — И да пусть Бог хранит здоровье нашего глубоко почитаемого принца лорда Эдварда.

Он повернулся несколько менее элегантно, чем обычно, и направился вслед за своим пажем. Музыканты продолжали наигрывать свои веселые мелодии. Меланта посмотрела ему вслед, взмахнула веером и улыбнулась.

Раздался звук фанфар и заглушил шум толпы и мелодию музыкантов. Маршал-распорядитель выехал на центр поля, провозглашая новый поединок в ритуале, который повторялся, наверное, со времен Ланселота и короля Артура.

Из-за шатров показался рыцарь цвета кровавого заката. В руке, поднятой над головой, он держал черное копье. Под ним был огромных размеров конь, посылающий, как и он сам, красноватые отблески брони.

У выставленных щитов рыцарь остановил своего коня, и все зрители умолкли. Воцарилась тишина, все ждали. Наступал наиболее драматический момент. Черное копье опустилось и с силой ударило в деревянный щит с изображением серебряного сокола. Щит вздрогнул, а по рядам зрителей прокатился восторженный рев.

Вызов.

Черное копье имело не тупой наконечник, а боевой, заостренный. И ударило оно не тот щит, который до этого не раз уже испытал на себе удары копий рыцарей, желающих вызвать на поединок, а другой, расположенный выше него. В отличие от нижнего щита на этом, верхнем, сокол был изображен с открытой головой, без капюшона-вобила. Это означало, что бой будет вестись вне всяких ограничений, боевым оружием и до победного конца — до смерти одного из соперников.

За кровавым рыцарем ехало не меньше десятка людей, все в масках, одетые в шутовские костюмы. Они играли на флейтах, дули в рожки. Загнутые вверх мыски их обуви были так длинны, что их пришлось подвязать к коленям. Рядом с прекрасным рыцарем они выглядели совсем дико, составляя резкий контраст его жуткому молчанию.

Зеленый Рыцарь Меланты выехал на поле. У него тоже было заостренное копье.

Она крепко сжала руки и вдруг поняла, что впилась зубами в кончики пальцев. Она сложила руки на груди и положила путцы Гринголета себе на подол.

Рыцари отсалютовали Меланте. Золотой рыцарь сделал это с особым шиком.

Когда рыцари развернулись, Зеленый Рыцарь вытащил свою руку из-за ремней внутри своего щита и отбросил щит в сторону.

Итак, он тоже все понял. Как и Меланта все вокруг пришли в дикое оживление и волнение.

Когда копья заняли боевое положение, снова воцарилась тишина. Тишина ожидания. Черная лошадь повела головой и затем устремилась вперед. Зеленый Рыцарь также тронулся. В жуткой тишине громоподобные удары копыт, казалось, сотрясали землю и все постройки. Меланте казалось, что деревянный настил у нее под ногами вибрирует и качается.

Копья ударили в рыцарские доспехи с таким звуком, словно тысячи молотов обрушились на стальную броню. Раздался треск разломавшейся кости — это переломились два копья. Оба рыцаря были отброшены ударом и наполовину повисли в седлах, все еще сжимая обломки копий.

Оруженосцы золотого рыцаря ринулись к нему, помогая выпрямиться в седле и снабдив его новым копьем. Вот он уже был снова готов к бою и начал новую атаку, а Зеленый Рыцарь только еще пытался сесть ровно. Он схватил поданное ему горбуном новое копье, и до Меланты дошло, что оно оказалось у него не в той руке.

Что-то, похожее на стон, прокатилось по толпе. Поняв, каким преимуществом он обладает, золотой рыцарь нацелил удар копья в наиболее уязвимое место — в голову противника. Зеленый Рыцарь стоял на месте, даже не сделав попытки ехать навстречу. Казалось, что он погрузился в какой-то ужасный транс, ожидая смертельного удара. Общий стон стал похож на хрип агонии.