Ланкастер сделал страшное усилие и рванул меч вверх, намереваясь поразить незащищенное лицо Зеленого Рыцаря. Кончик меча рассек щеку Зеленого Рыцаря, но тот успел сделать ответное движение рукой, быстро отведя ее назад и вверх. Он попал по пальцам Ланкастера, которыми тот сжимал меч, и выбил меч у того из руки.

Ланкастер отчаянно попытался снова схватить меч, который воткнулся в землю и стал крениться. Но в этот момент Зеленый Рыцарь нанес еще один удар по его шлему, и тот рухнул на свой уже упавший на землю меч. Крик боли и удар доспехов о землю смешались в один звук. Ланкастер по инерции перекатился на спину и замер.

Зеленый Рыцарь как изваяние застыл над своим распростертым на земле сеньором, приставив конец меча к его горлу. Ланкастер лежал теперь безоружный, раненый, полуоглушенный, но все равно не сдавался. Все затаили дыхание, и в наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание обоих противников.

Ее рыцарь еще раз посмотрел на нее, продолжая держать меч наготове. Кровь на его волосах и лице потемнела от пыли. Сейчас он был похож на самого дьявола, только что явившегося на землю из ада, который по какой-то непонятной причине просит Меланту не губить герцога и его самого.

— Моя госпожа! — слова были произнесены со страшным отчаянием в голосе.

Меланта подняла веер и стала обмахивать себя. Она засмеялась — громко, в абсолютной тишине, чтобы все могли услышать ее.

— Позволяю тебе пощадить его, — сказала она и шутливо склонила голову.

Ее рыцарь немедленно отнял свой меч от шеи герцога и швырнул его на поле. Ланкастер с трудом сел, и тогда Зеленый Рыцарь бросился перед ним на колени, склонив свою голову. Он приподнял руки и закрыл ими свое лицо. Затем медленно, словно срубленное дерево, стал клониться все больше и больше вперед, пока не рухнул ничком.

— Мир, мой грозный господин. — Его приглушенный из-за металлических рукавиц голос выражал страдание. — Мир с вами.

Ланкастер с трудом поднялся, опираясь на одного из своих людей. Все еще в шлеме, он, казалось, не замечал человека у своих ног. Он искал глазами Меланту, нашел ее, затем вдруг повернулся к ней спиной и, окруженный своими людьми, нетвердой походкой побрел прочь.

Меланта встала и спустилась по ступенькам из ложа. Когда она подошла к воротам, толпа расступилась, и она вошла на поле. Все смотрели на нее. Она подошла к центру ристалища, где Зеленый Рыцарь все еще стоял на коленях, глядя в землю. Кровь стекала с его головы на шею.

— Зеленый Рыцарь, — мягко сказала она. Он распрямился, глядя на край ее платья.

Затем провел рукавицей по глазам, вытирая кровь, и поднял голову.

Сейчас у него на лице совсем не осталось почитания, преклонения перед нею и рыцарского достоинства.

Он все еще тяжело дышал, сжав зубы, чтобы не было заметно.

Она тоже встала на колени, дотронулась до его правой руки и стала привязывать путцы поверх стали, которая сейчас была горячей от жара его тела. Бубенцы Гринголета позвякивали о металл, драгоценные камни играли на солнце.

Сейчас его лицо было совсем рядом, и она снова взглянула на него. Что она увидела там — трудно сказать: ненависть, страдание, растерянность? Но совершенно точно, что не любовь.

И вдруг в ее памяти что-то прорвалось, и неожиданно воспоминания о чем-то разом оформились в образ того странного молодого человека. Тогда она из прихоти вырвала острый шип из лапы льва. Да, теперь она точно помнила его. Помнила, как встретила его тогда и как у него тогда отняли жену, деньги, оружие. Тогда у него на лице тоже были страдание и мука. Наверное, поэтому она и вспомнила его.

Сегодня он отплатил ей тот изумруд, который украшает его шлем. И какое бы особое место он ни занимал в сердце Ланкастера, добившись этого своей отвагой, искусством воина и умением командовать людьми, сегодня он потерял все.

Ей захотелось сказать что-то, извиниться, попросить прощения за его порушенную честь и славу, за то, что из-за нее он потерял своего сеньора. Она уже начала говорить это. Но вместо извинений, неожиданно для себя самой, вдруг произнесла:

— Ты дурак, если думал, что сможешь служить сразу двум сеньорам. — Она поддела кольцо-ногавку и отпустила его. Раздался мелодичный звон. — Потрясающий дурачок. Переходи ко мне на службу, если у тебя будет такое желание.

Он, не веря себе, смотрел на нее. Из его груди вырвался звук, похожий на рыдание.

Меланта поднялась. Она медленно протянула Руку, дотронувшись до его плеча, — нужно было не забывать о присутствующих.

— Поднимись.

Его оруженосец уже подводил коня. Меланта взяла серебряный поводок. Оба: и конь, и наездник пахли потом, пылью, горячей сталью, и еще кровью. Когда он сел на коня, она добавила:

— Если ты станешь моим вассалом, я буду любить и ценить тебя так, как Ланкастер никогда не смог бы. — И, расставив подобным образом силки и не дожидаясь его ответа, Меланта повернулась и ушла, оставляя Зеленого Рыцаря со своим горбатым оруженосцем.