— Или надо говорить «мы завтракаем», как сказала миссис Кармоди? Как будет правильно по-английски? Вы извините, что я плохо знаю английский, мистер Кармоди, мы у себя на далеком севере в основном говорим по-иннупиатски. Я бы хотела выразить свои чувства более экспрессивно, но в настоящий момент, как говорят в магазине Херки, «экспресс-линия не работает».

Кармоди широко улыбнулся.

— Для меня вы выражаетесь достаточно экспрессивно, — сообщил он ей.

— И даже более того! — Грир начал различать сокровище, которое Алиса пыталась утаить под старой рубашкой Кармоди. — Но если наша гостья с далекого севера, — продолжил он, — пожелает брать частные уроки для усвоения нюансов нашего языка, я к вашим услугам. Чистокровный англичанин Эмиль Грир.

— А также француз, американец и мошенник, — добавила Алиса, — в зависимости от того, в какой день недели вам довелось с ним встретиться.

— Эй, я родился на Ямайке в гостеприимном Сен-Джордже! — возмущенно вскричал Грир. — Меня крестил в королевской англиканской церкви священник из Шотландии! То есть чистокровный англичанин.

— Алису воспитывал русский православный священник, — заметила Шула, улыбаясь Гриру, — но она ведь не русская.

Все так и продолжали стоять в окружении любопытствующих. Ни сесть, ни перейти в бар было невозможно. Атмосфера плотоядной кровожадности сгущалась все больше. И Айк был рад, что девушка продолжала свою веселую болтовню. Она слегка снимала нарастающую напряженность, хотя, скорее всего, лишь на время. Он чувствовал себя все более неуютно в этой ситуации: Эротическая девственница, Обманутая жена, Соперница, Старый проныра, пойманный с поличным, и толпа Любопытных соседей, кровожадно мечтающих о наихудшем исходе. О наихудшем исходе для Алисы — внезапно дошло до Айка. Не для любимого всеми Кармоди и уж конечно не для его нечесаной шлюхи — в конце концов, может же старый козел когда-то поразвлечься — нет, именно для Алисы. Свирепой и безжалостной Алисы — именно ее они хотели растоптать.

Разве сам он не думал об этом же еще несколько дней тому назад?

— Ну ладно, пошли, — громко хлопнул в ладоши Айк. — Пошли, Кармоди, выпьем, и некоторым пора отдохнуть. Эй, Каллиган, мистер Тугиак, ну-ка дайте пройти.

— Туда нельзя, мистер Соллес, — объявила Дина. — Бар закрыт. Я только что разговаривала с тетей Мирной, и она не велела его открывать, потому что я еще маленькая.

— Ну так позови кого-нибудь большого, милашка, — распорядился Кармоди, чувствуя, что впереди забрезжил выход из того скользкого положения, в которое он дал себя загнать. — Перезвони тете Мирне и скажи ей, что кафе взорвется, если бар не будет открыт. Передай ей, что так сказал Майкл Кармоди. Мы, ребята, не привыкли к такому приему. Прошлой ночью мы были почетными гостями на королевском флагмане императора Кореи.

Пока Кармоди развлекал толпу своей версией приема на рыбообрабатывающем судне, Дина с Недовольным видом тыкала пальцем в кнопки телефона, а Алиса и Вилли угрожающе пялились на толстый загривок старого распутника. Грир крутил волосы, а Билли Кальмар, облокотившись на стоику, пытался снять напряжение с уставшей спины. Айк, напустив на себя спокойный, собранный вид, выглянул в окно. Однако ни спокойствия ни собранности сохранить ему не удавалось — он чувствовал, как неослабевающее внимание девушки обволакивает его жаром.

Когда Дина отложила трубку и, потрясая ключом, подошла к дверному проему, все почувствовали облегчение.

— Тетя Мирна сказала, что все, кто хочет в бар, пусть идут туда и ждут, — объявила она обиженным голосом. — Она сказала, что приедет, как только соберет графины из-под вина. А пока у нас есть кофе, безалкогольные напитки, чили и рыбная похлебка.

— А как насчет крепких напитков? — осведомился Кармоди. — Мы с этими парнями, крошка, были в море, несли все тяготы моряцкой жизни. Нам нужен грог. Ты только взгляни на бедного мистера Кальмара — у него все щупальца обвисли, его организм полностью обезвожен, так долго он переносил эти тяготы! Нам нужен бальзам для души, а не твоя рыбная похлебка.

— Я не могу подавать алкогольные напитки, я еще маленькая, — заныла Дина. — Тетя Мирна скоро приедет, когда соберет все графины. Она ими очень гордится. Потому что они из чистого хрусталя. К тому же я не умею смешивать коктейли.

— Зато я умею, — вмешалась Вилли. Она не меньше Кармоди радовалась предоставившейся им лазейке. — Я работала во многих барах в разных портах. Я умею делать такой чай со льдом «Лонг-Айленд», что вы примете Тихий океан за Атлантический.

— У них тут нет чая, — сообщила Шула. — У них только кофе, безалкогольные напитки, чили, похлебка и снова кофе.

— К черту чай! — проревел Кармоди. — Я хочу ирландского кофе. Виллимина, ты принята на работу. Бей в гонг, девочка. Будем пить, и платит Майкл Кармоди.

— Принята на работу, принята! — подхватила толпа. Выпивка — вот что требовалось для того, чтобы этот котел закипел. И более того — бесплатная выпивка.

Прозвеневший по старой аляскинской традиции гонг оповестил всех, что выставляется бесплатная выпивка, и хлынувшая в бар толпа увлекла за собой Айка.

Вилли уже стояла за стойкой, принимая заказы. Кармоди вернулся к своему рассказу о приеме на корейской базе и перешел к описанию того, как он и это Техасское Торнадо защитили свою честь, перетанцевав всех япошек. Стоявший рядом Грир, вскидывая брови, восклицаниями подтверждал истинность слов Кармоди:

— Клянусь! Чтоб мне провалиться! Так и было! Айк отступил назад к доске объявлений и начал их изучать. Оглянувшись назад, сквозь поцарапанное дверное стекло он увидел, что Алиса с Шулой остались в кабинете. Теперь, за исключением Дины, они были одни в кафе. Алиса заказала еще кофе и теперь потягивала его с упрямым видом. А девушка взирала на двери бара, напоминая большеглазого щенка. Не успев отдать себе отчета в своих действиях, Айк распахнул дверь и позвал их:

— Не хотите присоединиться к нам, дамы? Он тут же пожалел о своем поступке. Все это приглашение прозвучало в духе Грира, не говоря уже о том, что «дамы» прозвучало у него с каким-то похотливым оттенком. Оставалось надеяться лишь на то, что брови у него не прыгали вверх-вниз, как у Грира.