— Я не уеду, милостивый сьон… Я останусь здесь, с тобой! Я ничего не боюсь, когда ты рядом, и я люблю тебя. Нет, я не уеду!

— Не капризничай! — строго сказал Блейд. — Вспомни, ты же хотел вернуться в Сарму! И у тебя есть дело. Неужели ты успел забыть великую тайну, поведанную мной? И неужели ты не хочешь стать знаменитым и удостоиться памятника? Отправляйся домой, малыш! Здесь тебе нельзя оставаться. В одиночку ты не выберешься из Моука, а я тут не задержусь.

Когда он натягивал халат, резкая боль снова прострелила виски. Блейд сморщился и, сжимая голову руками, рухнул на диван.

— Ты болен, сьон, я чувствую это и не могу уйти, — бормотал Пелопс. — Если меня не будет рядом, кто позаботится о тебе, кто подаст еду, кто станет ухаживать? Вспомни, я достиг большого мастерства в лекарском искусстве и не сомневаюсь, что найду причину твоей болезни. А ведь найти — это уже наполовину вылечить! Я сделаю это, сколько бы не потребовалось времени. И, если ты позволишь, я мог бы…

— Закрой рот, паршивый болтун! — взревел Блейд. — Мне надо подумать, а твои бесконечные причитания не дают сосредоточиться! Вон отсюда! И готовься в дорогу!

Пелопс, ворча что-то под нос, исчез за дверью.

Скоро за Блейдом пришли. Охрана была внушительной — два десятка солдат с факелами под командой сотника. Стражи, окружив его кольцом, шагали по бесконечным переходам, лестницам и залам, мимо закрытых и распахнутых дверей; он слышал женский шепот, вдыхал мускусный запах разгоряченных тел. Эль Калу полагалась тысяча жен — по тем же самым законам, запрещавшим принцессе иметь двух мужей. Блейд счел это несправедливым; однако и Земля, и любой из миров, которые он посетил, тоже не были образцом справедливости.

Воины доставили его прямо к покоям Канды. Сотник топтался в коридоре, пока Блейд не исчез за массивной дверью, обитой бронзовым листом с затейливой чеканкой. Принцесса была предусмотрительна: если уж закон дозволял ей только одного мужа, то стоило позаботиться о том, чтобы претендент не улизнул.

В центре просторной, завешанной коврами комнаты стояла широкая кровать. У изголовья — небольшой столик; рядом — пара серебряных канделябров с дюжиной свечей в каждом. Отблески пламени маняще играли на обнаженной смуглой коже Канды. Она полулежала, опираясь локтем на расшитую подушку; тяжелые упругие груди чуть свешиваются вниз, тонкие пальцы играют с черными локонами, в глазах пляшут огоньки. Блейд остановился, любуясь этой картиной и ощущая некое шевеление под халатом.

Канда призывно улыбнулась ему.

— Ты доволен, Блейд? Здесь нам будет куда удобней, чем на ложе из песка и камней.

— Не сомневаюсь, моя красавица, — разведчик сбросил с плеч халат и ринулся к постели.

Канда довольно расхохоталась. Ее волосы, черные, как смоль, длинные и волнистые, струились по обнаженным плечам, щекотали грудь. Блейд отбросил в сторону их шелковистые пряди, всмотрелся в дымчато-серые глаза, горевшие предвкушением. Ведьма! Сатанинское отродье!

Пунцовые губы чуть дрогнули:

— Ты медлишь? Но стоит ли терять время?

На столике лежала шкатулка — чудесное творение из полупрозрачного голубоватого камня. Почти бессознательно Блейд протянул к ней руку, открыл. Внутри находились бурые спрессованные листья со сладковатым дурманящим ароматом.

— Это аши, — пояснила девушка. — Пожуешь немного, и начинаешь грезить наяву. — Она усмехнулась, пытливо заглядывая Блейду в лицо. — Аши увеличивает мужскую силу. Хочешь попробовать?

Он с треском захлопнул шкатулку.

— Нет, моя красавица. Рядом с тобой я не нуждаюсь в таких снадобьях.

Канда протянула к нему руки.

— Тогда докажи это! Докажи поскорее! И знаешь, я надеюсь, что победа будет за тобой. Но ты должен постараться!

Блейд не сдержал ироническую ухмылку.

— Думаю, твои прекрасные губки лгут, детка. Не запыхалась ли ты, когда спешила в свои покои? Сюда из храма путь неблизкий.

Приподнявшись на локтях, она нахмурилась; блеснули белые ровные зубки.

— Ты догадался?..

Он кивнул.

— Конечно. Ты сидела в брюхе идола вместе с отцом. Ребяческая уловка, не больше.

Канда перевернулась на спину и с раздражением в голосе произнесла:

— Хватит, Блейд! Неужели ты пришел сюда поговорить?

Он развязал пояс шаровар, и принцесса довольно кивнула.

Не раз и не два за эту бесконечную ночь Блейду приходила в голову мысль о содержимом шкатулки из голубоватого камня. Канда казалась ненасытной; она почти не давала ему времени, чтобы восстановить силы. Пожалуй, никогда еще он не был так близок к поражению.