Блейд почувствовал, как тело девушки обмякло, и скатился с дивана, прихватив по пути подушку. Выругавшись, русский снова занес кинжал; лицо его исказила раздраженная гримаса. Видимо, убийство Канды никак не входило в его планы, и «дорогому братцу» предстояло заплатить за эту неудачу. Блейд, однако, успел подставить свой щит, и лезвие, пропоров подушку насквозь, царапнуло его по бедру. Он упал на колени, упираясь руками в край постели; двойник, перегнувшись через тело Канды, тянулся к нему обагренным кровью клинком.

На миг ощущение чудовищной нелепости происходящего пронзило Блейда; казалось, он сам пытался лишить себя жизни. В следующую секунду, собрав все силы, он резко толкнул тяжелый диван; ложе, скользнув по гладким плитам пола, с грохотом врезалось в стену, прижав к ней противника. Русский попробовал освободиться, но Блейд, словно тигр, ринулся через всю комнату и успел перехватить лезвие около эфеса. Сцепившись, они рухнули на бездыханное тело Канды.

Послышался треск, клинок обломился у самой гарды, и разведчик почувствовал, как острая сталь режет пальцы. Двойник метил рукоятью ему в лицо, но Блейд, извернувшись, спрыгнул с постели. Его ладонь стала липкой от крови, но теперь он был вооружен!

Сообразив это, русский бросился к двери. Блейд попрочнее перехватил обломок клинка — в его кулаке было зажато пятнадцать дюймов смертоносной стали — и метнулся следом. Враг не успел распахнуть тяжелую створку, когда лезвие вошло ему в спину, пропоров левое легкое.

Русский громко вскрикнул и упал, тяжестью собственного тела вгоняя клинок все глубже и глубже. Внезапный приступ боли свалил Блейда рядом с ним. Компьютер наконец-то нашел его! Свершилось! Как будто его светлость специально ждал, чтобы посланец справился с заданием…

Русский корчился рядом, глаза его закатились, на губах выступила кровавая пена. Теряя сознание, Блейд вырвал обломок клинка и нанес последний милосердный удар, пронзив сердце Джеймса.

Двойник не хотел возвращаться; что ж, может быть, он прав, мелькнула мысль. Страна моуков не страшнее России… да и Англии, если на то пошло!

Внезапно комната завертелась вокруг Блейда, стены замерцали зелеными и золотыми отблесками. Чьи-то далекие голоса звали его, настойчивые, словно писк комара. Прямо перед ним в пространстве возникла огромная рука, призывно маня куда-то. Канда, внезапно ожив, улыбалась ему с далекой вершины, и Блейд видел, что девушка вся покрыта кровью; кровавый поток струился из ее груди и заливал горный склон. Запах крови ударил ему в ноздри, он протянул руки к принцессе, пытаясь поймать длинный черный локон, и вдруг… вдруг она пропала.

Блейда закружило, подбросило в воздух, затем он начал растворяться в окружающей пустоте.

Он не чувствовал ничего, лишь краешком гаснущего сознания понимая, что сжимает в руке какой-то предмет. Но что именно?

Раздался треск, словно раздирали пополам огромное полотнище. Блейда швырнуло в прореху; он упал лицом во что-то мокрое, липкое, продолжая двигаться все дальше и дальше, к звенящему впереди зову.

Лорд Лейтон, скорчившись в кресле, неодобрительно покосился на Дж.

— Спокойнее, старина, спокойнее! Уверен, наш юный друг скоро будет в отличной форме! И, ради бога, перестаньте метаться по комнате… Я не могу работать!

Дж., махнув кулаком, объяснил его светлости, куда тот может убираться вместе со своей работой, и сделал сие замечание отнюдь не в парламентских выражениях. Блейд, израненный и окровавленный, лежал сейчас на операционном столе, и нервы у его шефа разгулялись вконец.

Дж. до сих пор еще не пришел в норму и пребывал в ужасном душевном напряжении, которое не ослабевало с тех пор, как двойник Ричарда отправился в Измерение Икс. Лейтон, конечно, понимал это; он догадывался, что Блейд был для Дж. почти сыном, несмотря на отсутствие сходства, как внешнего, так и внутреннего. Несомненно, последние события сильно сказались на самочувствии шефа МИ6А.

Старики находились в одном из помещений компьютерного комплекса под Тауэром, предназначенном для связи с внешним миром, — вокруг мигали многочисленные экраны и без устали крутились катушки магнитофонов. На главном мониторе они могли лицезреть доктора Кона Батесмана, члена Королевского хирургического общества, колдующего над безжизненным телом Ричарда Блейда. Великого хирурга окружала толпа почтительных ассистентов и стройных медсестер в масках.

Еще никогда этот скромный хирургический кабинет не использовался с более серьезной целью, чем врачевание синяков и царапин. Его соединяла с пунктом связи кабельная линия, так что Лейтон и Дж. постоянно находились в курсе событий.

Батесман поднял руку, в которой блеснули крохотные хирургические щипчики, и, зная, что за ним наблюдают весьма заинтересованные лица, пояснил:

— Сейчас я приведу в порядок грудные мышцы. Конечно, останется шрам, но не слишком заметный. Мы уже почти закончили, — он бросил ассистентам: — Приготовьте аппарат для сшивки сосудов!

Дж., передернув плечами, отвернулся от монитора. В последние годы он совершенно не мог выносить вида крови, что для человека его профессии считалось довольно странным чудачеством. «Может быть, — подумал он, — я уже слишком стар для таких вещей, и настало время поразмыслить об отставке. Пожалуй, когда мальчик встанет на ноги, мы оба возьмем небольшой отпуск. Конечно, если дела позволят… Проведем его вместе… поговорим — о нем и обо мне… и о его последнем путешествии…»