Его спас рассвет. Когда разведчик, пошатываясь от усталости, покинул опочивальню, Канда подарила ему благосклонную улыбку. Словно насосавшийся крови суккуб, она хотела сейчас лишь одного — спать.

В тот день Блейду не удалось встретиться с русским, и он занялся проводами Пелопса. Со слезами на глазах маленький сармиец покинул дворец в сопровождении отряда воинов, которые должны были проводить его к побережью. Итак, с этим делом было покончено, а вечером благополучно завершилось и второе. Получив на закате послание от первого советника, Блейд узнал, что Зену и Шефрона обвенчали по обычаю моуков, и бывшему сармийскому рабу было даровано место барабанщика при дворце. Теперь их жизнь обеспечена, подумал разведчик; эта добрая весть, единственная за последние недели, обрадовала его.

Он смертельно устал. Все чаще болела голова, и эти бесплодные попытки Лейтона извлечь его обратно в родной мир лишь раздражали. Дни шли за днями, но цель его не становилась ближе: русский был жив, и поединок, который они вели друг с другом в постели Канды, не принес перевеса никому. Когда Блейд в четвертый раз очутился перед дверью в покои принцессы, он решил, что сегодня ему придется использовать аши. Эта женщина была настоящим дьяволом, высасывающим жизнь из мужчин!

Он распахнул дверь; Канда, как всегда обнаженная, раскинулась на ложе. Она нетерпеливо протянула к нему руки, и разведчик понял, что ему предстоит нелегкая ночь.

— Я тосковала по тебе, Блейд! День тянулся бесконечно… Иди же ко мне! Скорее!

Блейд обреченно побрел к постели, избавляясь по дороге от одежды. Внезапно странное предчувствие овладело им. Что-то было не так! Запах? Да, какой-то странный, едва уловимый аромат витал в воздухе. И еще… что-то еще…

Он остановился и внимательно осмотрел спальню. Как будто ничего не изменилось. Может, просто начали сдавать нервы? Все те же стены, завешанные коврами, окружали его, так же горели свечи и та же резная шкатулка с аши покоилась на столике. Повинуясь мгновенному импульсу, Блейд открыл ее. Она была пуста!

Канда нетерпеливо вздохнула, и разведчик склонился над ней, внимательно заглядывая в глаза. Сегодня они были мутными, без обычных мерцающих золотых искорок; зрачки казались странно расширенными. Девушка подняла руки, чтобы обнять его, и улыбнулась. Улыбка эта также была необычной — механической, бессмысленно-похотливой. Внезапно Блейд понял, что она находится под действием наркотика. Аши? Но зачем? Раньше принцесса обходилась без этого снадобья…

Канда обхватила его, притянув к себе; подняла ноги, скрестила их на пояснице Блейда.

— Я хочу тебя, Блейд… Скорее… скорее…

Он колебался. Резкая боль в очередной раз молнией прострелила виски. Ногти Канды впились в его плечо.

— Быстрее, Блейд! Или ты собираешься проиграть? Хочешь, чтобы я велела вышвырнуть тебя вон?

В таком состоянии она могла натворить что угодно. Блейд не рискнул промедлить, и через пару минут девушка уже громко стонала, извиваясь под его сильным телом.

Он услышал звук мягких крадущихся шагов слишком поздно. Миг — и кинжал уперся ему под лопатку, прямо напротив сердца.

— Продолжай трудиться, приятель, — раздался негромкий голос русского. — Так и быть, заканчивай свои важные дела.

Канда снова вскрикнула, царапая спину Блейда. Видимо, принцесса сейчас не сознавала, что в ее спальне появился незваный гость. Блейд, покрываясь холодным потом, лихорадочно размышлял. Что случилось? Чего добивается двойник?

Кончик кинжала, острый, как бритва, вспорол кожу под лопаткой.

Русский сказал:

— Голова у меня побаливает, братец, но не слишком сильно. И я, похоже, нашел способ обмануть компьютер. Аши! Наркотик! Я теперь частенько принимаю его. Отличное парализующее средство… Ни одной связной мысли под черепом! — Блейд слышал за спиной шумное дыхание русского. Давление кинжала стало сильней. — Остается Канда. Тут мы оба хорошо завязли, дружище. Но я думаю, если убрать тебя с дороги, жизнь станет куда проще.

Канда по прежнему стонала, корчилась и царапала Блейда.

— Еще! — вскрикнула она, — еще, Блейд! Еще… еще…

— Я с большим трудом накачал ее наркотиком, — задумчиво произнес двойник. — Но все же мне это удалось, и теперь она ничего не запомнит.

— Зачем?.. — прохрипел Блейд. — Зачем ты это делаешь? Ведь мы обо всем договорились! Ты дал слово и…

Кинжал еще глубже проник в его плоть.

— Слово — всего лишь слово, братец. Считай, что я слегка ввел тебя в заблуждение… — русский сделал паузу и вдруг сказал: — Я вообще не хочу возвращаться. Никогда! Знаешь, как говорят у нас в России: от добра — добра не ищут.

Снова укол кинжалом. Еще немного, и будет поздно. Блейд приготовился к решающему рывку.

— Компьютер найдет тебя, — пробормотал он. — В любую минуту! И ты будешь…

— Кончай, старина! Ты, может, и не способен ему сопротивляться, но у меня-то мозги покрепче! Так что сожалею, но ничем помочь не могу.

Он резко выдохнул воздух, готовясь нанести удар, и в ту же секунду Блейд рванулся в сторону, чувствуя, как лезвие полосует кожу на спине. Клинок оцарапал лопатку, рассек мышцы и, скользнув под мышкой разведчика, вонзился Канде в грудь. Она даже не вскрикнула — то ли смерть была мгновенной, то ли аши окончательно одурманил ее.