Его первая мысль была, что одна из этих черных точек — сам Элабон Экриссар, и он мгновенно рванулся обратно, в деревню, прежде чем здравый смысл проложил дорогу в его сознание. Он знал всю историю о зарнеке, Квирайте, Дыхании Рала и Лаге, и как он сам оказался воволечен во все это. Но не было ни единой причины — совсем ни одной — чтобы кто-нибудь другой в Урике думал, что темплар третьего ранга, с головой оцененой в сорок золотых, сбежал в далекий оазис друидов. Не было никаких причин думать, что кто-то вообще в Урике знает имя Квирайт, зато было множество причин верить, что Телами и страж хранят в абсолютной тайне точное расположение их обожаемого Квирайта.

Так что он повернулся, прошел сотню шагов и остановился.

Что-то было на соляной поверхности. Быть может это был край охраняемой стражем земли; он вообще не знал точно, как работает защищающая магия Квирайта. Быть может, когда какой-нибудь чужак только поставит ногу на эту часть пустыни, друиды узнают об этом. Но может быть и нет. Здесь повсюду были деревья, высокие как стены Урика, но не было ни укреплений, ни наблюдательных постов.

Регуляторов изредка отправляли охранять стены Урика, когда Король Хаману отправлял военное бюро из города, на войну или на учения. Это было довольно легко и с четким приказом: доложи все, что ты видел, внутри стен и снаружи. Исполняй свой долг, и дай начальникам принять решение.

Павек опять повернулся и направился в деревню.

Широкая зеленая крона деревьев, растущих в самой деревне, темнела перед ним, довольно далеко от пыльного облака, которое за это время не увеличилось. Еще одна черная точка появилась между ним и деревней. Она быстро приближалась к нему, вырастая в размере, и превратилась в приземистый силуэт дварфа.

Йохан, огромное облегчение, теперь он не должен идти обратно, чтобы передать свое сообщение. Дварф заговорил первым. — Приближаются эльфы, они будут здесь около полудня. Бабушка и все остальные будут ждать их в деревне. Сегодня не будет занятий.

— Эльфы? — Павек посмотрел на пыльное облако, спрашивая себя, не их ли он видел.

— Бегуны Луны. Все племя и все их стада. И парочка бочонков медового эля.

Дварф подошел ближе и похлопал его по спине, обычный жест, которым они приветствовали друг друга, но его мысли все еще были об эльфах.

— Бегуны Луны — племя Руари, не правда ли? Проблемы?

Рука Йохана опустилась. — Может быть, — не стал возражать он. — Так получилось, что ты видел его худшие качества, Павек. Его возраст и его кровь, они воспринимают все слишком серьезно, слишком лично. У Газалы не было выбора, поверь мне. Бегуны Луны бегают очень быстро и очень помногу, среди них нет места для аутсайдеров, для тех, кто не может выдержать их темп.

— Или напоминающих им о том, что они предпочли бы забыть?

— И это тоже. — Йохан потер рукой свой безбородый подбородок и покачал головой. — Парнишка не понимает и не хочет понимать. Когда Бегуны Луны появляются, он только и делает, что доказывает всем и каждому, что он настоящий эльф и ничем не хуже эльфа. Но когда они уходят, он кажется довольно счастливым здесь…

— Но не сейчас, когда я появился здесь, — поправил его Павек.

— Да, но… — Дварф пожал плечами. Рябь мускулов пробежала по его голой груди и рукам. — Их медовый эль ничем не хуже того, который ты можешь найти в Урике, и может быть парень будет дуться в своей роще, пока они не уйдут.

Павек ничего не знал о медовом эле; это был не из тех напитков, которые старый Джоат давал им в Берлоге, но что касается Руари, он ожидал большие проблемы и не верил, что мальчишка будет обиженно отсиживаться в своей роще. Он сохранил свои ожидания при себе, естественно, и молча пошел позади Йохана в деревню. Любимый темп дварфа был слегка медленнее его, и когда они оказались в деревне, первые из Бегунов Луны уже были там, их одежда кое-где была покрыта солью, но они совершенно не запыхались, а на их лицах не было и следа пота.

Фермеры Квирайта уже сражались на краях своих полей, пытаясь защитить урожай от канков Бегунов Луны. Не было смысла просить эльфов утихомирить своих животных. Свобода — главная добродетель у эльфов, дружба на втором месте. Если Квирайт хочет дружить с Бегунами Луны, пусть фермеры сами защищают свои зеленые поля, хоть своими телами.

Йохан подхватил кувалду с твердым наконечником и начал забивать в землю колья. Кончик каждого кола был заострен и обожжен на солнце, а рядом со вторым концом находилось отверстие для веревки — ясно, что их забивали уже много раз, квириты хорошо научились защищать свои зеленые поля — и в эти отверстия продевались веревки. Павек на мгновение заколебался, ожидая, чтобы кто-нибудь сказал ему что делать, но все и так было ясно, он подхватил пару мотков веревки и кувалду.

Веревки были пропущены и связаны в узлы как раз к тому времени, когда основная часть племени и их стада появились на поросшей кустарником окраине деревни. Высокие эльфийские женщины и их босоногие дети тут же бросились к колодцу, чтобы наполнить свои меха для воды — самое первое и самое главное дело при разбивке лагеря. Другие эльфы уже занялись торговлей — пестрая одежда и изделия из металла за великолепные фрукты Квирайта, овощи и зерно.

Со своей стороны Павек следовал за Йоханом и другими, вначале он огораживал поля, защищая посевы, а потом вместе со всеми вошел в лагерь эльфов, где, как и обещал дварф, уже был открыт бочонок великолепного медового эля. Так как племя Бегунов Луны ничем не помогло фермерам справиться со своими стадами и оторвало фермеров от работы, они достаточно хорошо понимали необходимость компромиса с ними, и предложили квиритам столько эля, сколько они в состоянии выпить. Первую кружку Павек осушил одним глотком. Сладкий, золотой напиток легко скользнул в его горло и ударил ему в голову. Он наполнил кружку еще раз и на этот раз пил ее медленно, смакуя каждый глоток, и, недопив, пошел прочь от бочонка.