– Сейчас открыли еще зал, первого класса. Там спокойно.

– Хорошо.

– С нетерпением жду встречи, Макс! – воскликнул Джо. – Столько лет не виделись. Даже не верится.

– Мне тоже, – ответил Макс.

Джо собирался сказать что-то еще, но замолчал. Макс слышал, как он сопит в трубку.

– Что тебя беспокоит, Джо? – Между ними по-прежнему сохранилась телепатическая связь старых напарников.

– Может, тебе не следует ехать на Гаити? Ведь еще не поздно дать задний ход.

– А в чем дело, Джо?

– Там опасно.

– Я знаю положение в этой стране.

– При чем тут положение? – возразил Джо. – Речь идет о Букмане.

– Букмане? Соломоне Букмане?

– Ага.

– А что с ним?

– Он вышел, – произнес Джо, понизив голос.

– Что? Он же сидел в камере смертников! – крикнул Макс и удивился своей реакции.

Семь лет в тюрьме он сдерживал свои чувства. Выдавал лишь минимум. Там нельзя показывать людям, что у тебя что-то не в порядке или, наоборот, в порядке, ведь это всегда могут использовать против. Значит, он уже привыкает к жизни на свободе.

– Этого идиота Клинтона переизбрали, и он выдал Букману бесплатный билет домой, – объяснил Джо. – Мы сейчас отправляем преступников по домам. Всюду, и власти штатов, и федералы.

– Они знают, что он сделал?

– А им без разницы. Зачем зря расходовать деньги налогоплательщиков, содержа его в нашей тюрьме, когда можно отправить домой? Вот как они рассуждают.

– Значит, он на свободе?

– Да, но теперь это проблема властей Гаити. И твоя тоже, если ты с ним там встретишься.

Макс опустился на стул.

– Когда это случилось, Джо? Когда он вышел?

– В марте.

– Надо же, такой подонок…

– Не говори.

Видимо, в кабинет Джо вошел какой-то подчиненный. Джо положил трубку на стол. Макс слышал, как он говорит что-то, постепенно возбуждаясь. Все расслышать не удалось, но было ясно: подчиненный что-то напортачил. Диалог превратился в монолог. Джо уже не говорил, а рычал. Затем он схватил трубку:

– Макс! Увидимся вечером! Тогда и побеседуем! – В трубке раздались гудки.

Макс рассмеялся, представив бедного подчиненного. Да, получить от Джо нагоняй, этому не позавидуешь. Мало того, что он был начальник, но еще и гигант, два метра ростом, который возвышался над тобой, смотрел сверху вниз, заглядывая в глаза, словно ты кусок собачьего дерьма, на которое он наступил, направляясь в церковь.

Макс оборвал смех, вспомнив первого ребенка, принесенного в жертву этими изуверами. Тело, которое он увидел на столе в морге.

Соломон Букман – убийца детей. На свободе.

Соломон Букман – устроивший массовую резню. На свободе.

Соломон Букман – убийца полицейских. На свободе.

Соломон Букман – главарь банды, наркобарон, сутенер, отмыватель денег, похититель детей, насильник. На свободе.

Дело Соломона Букмана стало последним делом Макса в полиции. Этот подонок был последним, кого он арестовал и едва не погиб.

На суде Соломон выбрал момент и посмотрел ему в глаза.

– Теперь у меня есть стимул, чтобы продолжать жизнь. Это – ты.

Произнесено это было громким театральным шепотом с улыбкой, от которой у Макса пошел мороз по коже. После этих слов их отношения приобрели очень личный характер.

Макс тогда ответил:

– Ты скоро будешь гореть в аду, ублюдок.

Значит, он ошибался.

Букман возглавлял банду «Ночной клуб Барона Субботы», сокращенно НКБС. Барон Суббота, он же Барон Самеди, – бог смерти в культе вуду. Члены этого клуба безоглядно верили, будто их главарь обладает сверхъестественной силой, может читать мысли и предсказывать будущее, может находиться одновременно в двух местах, материализоваться, как это делают персонажи сериала «Звездный путь». Считалось, что он получает энергию от каких-то демонов, которым поклоняется, их зовут лоа. Но Макс и Джо захватили этого дьявола и перестреляли банду.

Макс дрожал от гнева. Кулаки сжаты, лицо покраснело, жилка на лбу пульсировала и извивалась, как угорь на сковородке. Он гордился захватом Соломона Букмана, это было очень не просто.

И вот теперь Букман на свободе. Он победил и унизил систему. Он победил и унизил Макса. Помочился ему в лицо. Это слишком для первого дня в родном городе.

Макс и Джо дружили двадцать пять лет. Начали в полиции напарниками в патрульной службе и вместе поднимались по служебной лестнице.

В полицейском управлении Майами эту пару называли Рожденные Прорваться. Прозвище им придумал босс, Элдон Бернс. Стоящие рядом, они напоминали ему персонажей с обложки знаменитого альбома Брюса Спрингстина, где друг к другу прислонились тощий певец и гигант-саксофонист Кларенс Клемонс в затрапезной шляпе. Сравнение довольно удачное. Джо имел комплекцию футбольного защитника, сдерживающего целую команду, при росте два с лишним метра без обуви, и был вынужден нагибаться, заходя почти в любое помещение. Рядом с ним любой казался карликом.