— Да неточные слухи, мадонна! — тихо проговорил Анжелотти.

Наконец Аш ухмыльнулась:

— Ну и пусть. Герой. Нечаянный. Пусть хоть так компенсируются десятки моих абсолютно невероятных успехов, которых никто просто не заметил! — она посерьезнела. — Вот в чем опасность, когда тебя считают героем, — от тебя начинают ждать подвигов. Но я, ребята, вовсе не считаю себя «героем».

Ансельм на миг крепко сжал ее плечо.

— Девочка, не думаю, что у тебя есть выбор!

Томас Рочестер и эскорт заняли свои места позади них. Аш оглядела собрание, внутренне благодарная Анжелотти за его явно потрясающе дорогую короткую мантию; при виде того, как разнообразные выражения лиц сидевших дальше за столом меняются: от презрения к благоговению. Она широко улыбнулась человеку, сидевшему напротив нее через стол, этот человек был богато одет в меха и бархат, на груди его висела цепь виконта-мэра Дижона; он незаметно для других насупился при словах «герой Карфагена».

— Да, мадонна, — прокомментировал Анжелотти, не дав ей и слова сказать, — именно этот тип не позволял купцам отпускать нам товары в кредит, когда мы первый раз прибыли сюда из Базеля и ты заболела. Виконт-мэр Ричард Фолло.

— Называл нас «нечесаными наемниками», верно? — просияла улыбкой Аш. — Сомневаюсь, что он повторил бы эти слова перед Джоном де Виром! Ну, вот тебе и Рота Фортуна… note 25

Аш оглядела сборище бургундцев и иностранных дворян, тех, кто имел привилегию занимать места за длинным столом, а не подпирать стены зала позади них. На всех них лежала печать агрессивного отчаяния, знакомого ей по другим осадам. Какие могли тут быть трения между лордами, бюргерами, виконтом-мэром и самим народом Дижона — она решила в данный момент не задумываться.

— Приветствуем вас, — закончил свое выступление де Ла Марш и уселся на свое место.

Поймав его взгляд, она подумала: «А ну-ка, забросим им фишку!» — и заговорила:

— Милорд, нам — мне и моим людям — потребовалось два месяца, чтобы добраться сюда из Карфагена. У меня нет последних точных сведений. Мне надо знать — ради моего отряда, — насколько укреплен город, сколько бургундских земель еще сопротивляется визиготам?

— Наши земли? — загрохотал де Ла Марш. — Герцогство, графство Франч на севере; про Лоррен точно не знаю…

Дворянин с тонким лицом стукнул кулаком по столу, повернувшись к Оливье де Ла Маршу:

— Ну видите! Наш герцог должен разобраться. У меня земли в Чероле. Где его верность нашему королю? Если бы вы только обратились за защитой к королю Луи…

— …или воззвали к его феодальным связям с империей…

Аш не успела понять, что второй голос говорит по-немецки, как два бургундских рыцаря, почти в унисон, закончили за него:

— …и подписали бы мир с королем-калифом!

— Дерьмо, а почему бы и нет? Все в христианском мире давно подписали! — проворчал Ансельм.

Около сотни голосов — мужских и женских — заорали на разных языках, не менее чем на четырех.

— Молчать!

Вопль де Ла Марша во всю глотку: «Его и пушкам не заглушить!» — мелькнуло в голове у Аш — отразился от потолочных балок, и в зале совета воцарилась тишина, прерываемая только шарканьем ног.

— Иисус, что за собачья свалка! — проворчала Аш. Поняла, что ее услышали, и вспыхнула. У нее испортилось настроение — от страха из-за стоящих под стенами города армий, от боязни своей сестры-близнеца и всего кровосмесительного юга; от того, что не получала ответов ни там, ни тут. Пожав плечами, она обратилась к де Ла Маршу: — Я буду откровенна. Мне интересно бы знать, что делает там, у визиготов, Кола де Монфор и его ребята. Я начинаю понимать, почему. Бургундия трещит по всем швам, так ведь?

Филип Тернан, гофмейстер-советник, сидевший рядом с де Ла Маршем, неожиданно усмехнулся:

— Нет, мадам капитан, не больше, чем всегда! Это семейные ссоры. Они вспыхивают в отсутствие нашего отца — герцога.

Глядя в водянистые голубые глаза Тернаиа и на его руки в старческих пятнах, Аш оценила его возможное понимание бургундской политики и вежливо ответила:

— Раз вы так считаете, мессир, — и обменялась взглядом с Робертом Ансельмом. «Надо принимать решение! Я думала, раз уж мы оказались тут — у нас будет хоть минутная передышка…»

— Что такое, по-вашему, Бургундия? — требовательно спросил де Ла Марш, обращая к Аш свое обветренное лицо. — Мадам капитан, что мы собой представляем? Здесь, на юге, нас две Бургундии — герцогство и графство. Потом — захваченная провинция, Лоррен. Все северные земли… note 26 А вот чего не должен наш герцог, так это французского поместья королю Луи, он должен имперское поместье императору Фридриху! Мадемуазель, мы говорим по-французски в двух Бургундиях, на датском и фламандском во Фландрии и на имперском немецком в Люксембурге! Нас всех удерживает вместе один человек — наш герцог Карл. Без него мы бы снова рассыпались на сотню конфликтующих владений других королевств. note 27

— Милорд, хоть я и преклоняюсь перед вашей воинской доблестью, — развеселился Филип Тернан, — позвольте сказать, что нас равным образом связывают и единый канцлер, суд лорда-канцлера, система налогов…

— И как долго это просуществует без герцога Карла? — Оливье де Ла Марш хлопнул ладонью о деревянный стол, и удар этот заставил оцепенеть всех переполнявших зал. — Нас герцог объединяет!

Мелькнуло зеленое одеяние: дальше, в толпе Аш приметила аббата, его лица ей было не видно в столпотворении.