–  И нет проблем борьбы с диктаторами, - заметила Лесли.

–  Да, пожалуй, - согласился Гамбини.
– Я думаю, этот материал мы тоже должны похоронить.

–  Это еще не все, - сказал Уиллер.
– Далеко не все, к сожалению. Например, манипуляция гармониками.

–  И чего этим можно добиться?
– спросил Гарри. Уиллер сложил руки на груди.

–  Можно портить климат, вызывать землетрясения, рушить небоскребы. Кто знает? Мне даже не хочется выяснять. Гарри, что тут смешного?

–  На самом деле ничего. Но до меня вдруг дошло, что Харли составляет новый оборонный бюджет на основе оружия, которое только что устарело.

Наступило неловкое молчание.

–  Я думаю, - нарушил его Уиллер, - что любое детальное описание физической реальности не может не содержать эффект подобного рода. Я все это вставлю в отчет, который вы получите сегодня к концу дня. Похоже, что мы дошли до Рубикона, и сейчас надо решать, что делать дальше.

Гамбини откинулся в кресле.

–  Есть еще одна вещь, о которой вы должны знать, - сказал он.
– Сай, расскажи им про ДНК.

Хаклют изменился в лице, и Гарри не сразу понял, в чем дело. Очков нету. Наверное, перешел на контактные линзы.

–  Я открыл, - начал Хаклют, -некоторые способы восстанавливать ремонтные функции тела. Мы сейчас выясняем, как перекомпоновать нашу ДНК так, чтобы устранить большинство генетических дефектов, а также те дефекты, что обычно являются следствием старения.

–  Погоди-ка, - перебила Лесли.
– Сай, скажи точнее, что у тебя есть?

–  Сейчас - не слишком много. Эд решил заблокировать данные, с которыми я работал.

Гамбини чуть покраснел, но ничего не сказал.

–  И над чем же ты работал?
– настаивала Лесли.

–  Над способом остановить рак. Предотвратить физический износ. Гарантировать, что не будет больше внезапной смерти новорожденных, что опустеют больницы. Мы получали информацию, которая может помочь исключить врожденные дефекты и умственную отсталость и вообще почти все, черт побери. Перед нами вход в новую эру - если Гамбини соблаговолит отпереть дверь.

–  Боже мой!
– выдохнула Лесли.
– Эд, такое нельзя скрывать!

–  А ты подумай, - ответил Гамбини.
– Это не такая вещь, которую можно выдавать по частям. Ее можно либо дать миру целиком, либо не дать. Люди перестанут умирать. И как ты думаешь, что после этого случится?

–  Я знаю, что вопрос этот нелегок, - согласился Хаклют.
– Но с помощью того, что мы еще узнаем из текста, мы установим процветание на всем земном шаре. Поднимем образование. Перед нами - золотой век!

–  И ты действительно в это веришь?
– спросил Уиллер.

–  Я думаю, что попытаться надо. Но обнародовать информацию мы должны. Дать ее всем.

–  То, что ты дашь всем, - устало произнес Гамбини, - это же новые беды. Когда людей станет слишком много, начнется голод.

–  Проблемой будет не голод, - возразил Хаклют, - а рождаемость. И потому это вопрос политический. Предложи людям образование, процветание и крепкое здоровье - тогда не придется волноваться о миллионах новых младенцев. Их просто не будет.

–  Слишком ты оптимистичен, Сай, - сказала Лесли. Гамбини посмотрел на всех, задержавшись на каждом взглядом.

–  Я хотел, чтобы вы выслушали Сая, потому что такого рода вещи и создают основные проблемы. Меня наша сложившаяся ситуация не очень устраивает - иногда трудно отличить смертоносное оружие от блага. Но я прошу вас понять одно: какие бы слухи до вас ни доходили, я стараюсь действовать в интересах всех, и да поможет мне Бог. Ладно, мы можем потерять то, что нам не нравится. Мы можем передать то, что мы имеем, полностью или частично, на усмотрение вышестоящих. Можем сжать зубы и что-то обнародовать сами. Как прорыв Пита в энергетике магнитных полей. Я хочу видеть ваши точки зрения, в письменном виде, к концу дня. И не орать, мне уже надоело, когда на меня орут. Нам придется работать вместе, и цена ошибки очень высока. Например, если технология Сая выйдет наружу раньше, чем мы будем готовы, у нас очень быстро начнутся серьезные проблемы с ресурсами.

–  Я не считаю, что такие решения должны принимать мы, - возразила Лесли.
– Страна сама выбирает руководителей…

–  Вот это и напиши.
– Гамбини прижал пальцы к вискам.
– Убеди меня. И помни при этом, что всенародно избранное руководство из всего, что мы ему даем, пытается первым делом сотворить оружие. Недели прошли, а ни о каких других выгодах и речи нет.

–  И все же, - сказал Уиллер, - я считаю, что Лесли права. Я думаю, мы должны все передать наверх, и пусть президент решает, что с этим делать.

Все, чему учили Гарри, подсказывало ему, что Пит прав. И в своем отчете он будет решительно отстаивать эту позицию. Он даже сочтет своим долгом информировать Эда, что доложит наверх, если сочтет, что группа слишком много берет на себя.

И все же где-то в глубине души он хотел, чтобы Гамбини - или кто-нибудь - передал в СМИ все, что есть.

–  Харли не болван, - говорил Гамбини.
– Он не будет благодарен, если мы поднесем ему крупную проблему. Вроде - Сай, мне неприятно это говорить, средства от старости. Такой вопрос надо передавать ему очень тихо, если вообще передавать. И это мы тоже должны обсудить.