Человек в башне, говорила Лесли. Есть сходство с отцом Сандерлендом, семенящим по аббатству, выходящему на залив Чесапик, и сверхъестественно играющим в бридж. #

А что она говорила о языковой системе, использованной в передаче? Не естественный язык. Неуклюжий. Мы бы сделали лучше. Как это, может быть?

Наконец разговор перешел, как обычно и бывало, в нерешительность и злость. Когда все выходили, Гарри все еще думал об отце Сандерленде, и Сайрус Хаклют вытащил его наружу.

–  Не знаю, как ты, Гарри, - сказал он, - но я лично не думаю, чтобы отныне мог спать спокойно.

Примерно через час Гарри позвонила знакомая из Общей службы.

–  АНБ заказало целый флот фургонов по вашему адресу, Гарри, - сказала она.
– Ты об этом знаешь?

–  В общих чертах, - ответил он.
– На когда?

–  На послезавтра на девять утра. А в чем дело?

–  Переезжаем, - ответил он.

Повесив трубку, Гарри остался безучастно сидеть в офисе, глядя на стопку финансовых отчетов, когда позвонила Эдна.

–  Доктор Гамбини на линии. Гарри нажал кнопку.

–  Эд, привет.

–  Привет, Гарри!
– Голос руководителя проекта был встревожен.
– Они приехали!

–  Кто? Люди Мэлони?

–  Да. Вышибли нас вон. Опечатали все помещения. Никого не впускают.

–  А откуда ты звонишь, Эд?

–  С улицы, по сотовому.

–  А где все люди?

–  Да черт побери, я их домой отпустил!

На самом деле для проекта «Геркулес» сделать было ничего нельзя. Гарри позвонил по нескольким телефонам и только получил подтверждение того, что уже знал. Официальная версия гласила, что весь персонал Гринбелта отстраняется от работы на время проверки по линии секретности. «Включая вас», - сказал один из голосов.

Это было неудивительно. Гарри постарался выбросить это из головы, насколько возможно, и заняться другими делами. После ленча он провел второе заседание трехдневного семинара по менеджменту на тему о способах поощрения творчества подчиненных. Слушатели были из самых разных правительственных ведомств, и после общения с Хаклютом, Уиллером и прочими Гарри с ними просто отдыхал. Но пока они серьезно обсуждали технику «отпущенных вожжей» и умение не подчеркивать негативные моменты, Гарри сообразил, что стратегия работы проекта «Геркулес» с самого начала находилась в руках исследователей. И в этом, наверное, и была основная проблема. Он должен был продумать заранее все ближайшие и отдаленные эффекты открытий, отношения с общественностью и правительством, возможность недопонимания на всех уровнях. А он ничего не сделал и пассивно глазел, позволив задавить себя группе гениев, которых собрал Гамбини. Сейчас же уже слишком поздно. Звездный час чиновника пришел и ушел неиспользованный. Проект «Геркулес» потерял контроль над собственной программой, и, вероятнее всего, то, что от него осталось, исчезнет навеки в бездонных подвалах. В архивах Общей службы скорее всего.

И все же Гарри не мог себя убедить, что это была совершенно неудачная мысль.

Когда он приехал, чтобы отвезти Томми в Смитсоновский институт, Джулия отвела его в сторонку, и лицо у нее было серое. Испуганное.

–  Получены результаты анализов, - сказала она.
– Отрицательные.

–  Отрицательные? В каком смысле?

–  У Томми что-то не того типа. Для него они ничего сделать не могут. По крайней мере сейчас.
– Она опустилась в кресло.
– Килгор говорит, что позже, быть может.