Пока кофеварка пыхтела и булькала, Лулу изучала его взглядом.

–  Ты хочешь жить там с ней?

–  Э-э… Так далеко я не загадываю.

–  Похоже, ты не слишком изменился. До сих пор шарахаешься от того, что тебе предназначено судьбой.

–  А что мне предназначено судьбой?

–  Эта девочка, - сказала она и ткнула его пальцем в грудь.
– Моя девочка. Она хочет завести семью и родить детей. Ей нужен мужчина, с которым она могла бы прожить всю жизнь в радостях и горестях, а не тот, кто бледнеет, едва услышав слово «брак». Вроде тебя.

–  Брак - дело слишком серьезное…

–  Кому ты вешаешь лапшу на уши? Ей или себе?

–  Многие люди сходятся и живут, не заключая законного брака. Нас с Майей вряд ли можно назвать консерваторами.

Пронзительный взгляд Лулу заставил Сэма снова почувствовать себя подростком, доставившим Майю домой после назначенного часа.

– Я не даю воли таким мыслям. Пока что она не позволяет мне даже заикнуться о своей любви.

–  Вот это уже дело. Звучит немного запальчиво, но неплохо.

–  Что хорошего в браке?
– недовольно спросил он.
– Ты сама в разводе.

–  Тут ты меня уел.
– Она улыбнулась и достала две веселые желтые кружки.
– Забавная штука жизнь.

–  Да.
– Подавленный Сэм взял кружку.
– Где-то я это уже слышал. Причем совсем недавно.

Она собиралась расслабиться, походить по магазинам, провести день в гидромассажной ванне или салоне красоты. Собиралась три дня и три ночи думать как можно меньше и заниматься своим эмоциональным и физическим состоянием.

Она не собиралась тратить время и силы на получение допуска в федеральную клинику, где держали Ивена Ремингтона.

Но поскольку она это сделала, то могла обосновать свое решение. Время идет. Если судьба ведет ее к Ремингтону, она пройдет по этой тропе. Настоящая опасность ей не грозит, но существует возможность, хоть и небольшая, что из этого визита выйдет что-нибудь путное.

Майю не удивляло, что она сумела получить разрешение на встречу с ним без особых хлопот. Существовали силы, способные преодолеть бюрократические препоны, и она была частью этих сил.

Они сидели друг напротив друга за широкой стойкой, разделенной баррикадой из толстого закаленного стекла. Майя взяла трубку; он сделал то же самое.

–  Мистер Ремингтон, вы меня помните?

–  Шлюха, - прошипел он.

–  Вижу, что помните. И что за проведенные здесь месяцы ваше состояние не улучшилось.

–  Я скоро выйду отсюда.

–  Это он вам так говорит?
– Майя слегка наклонилась вперед.
– Он лжет.

На щеке Ремингтона задергался мускул.

–  Я скоро выйду отсюда, - повторил он.
– И все вы умрете.

–  Мы разбили его дважды. Всего несколько вечеров назад он убежал от меня, поджав хвост. Он говорил вам это?

–  Я знаю, что будет. Я видел это. Знаю, что все вы умрете, издавая страшные вопли. Ты видишь?

На мгновение она увидела в разделявшем их стекле клубящиеся темные тучи, удары молний, ревущий вихрь и голодную пасть моря, проглатывающую остров целиком.

–  Он показывает тебе свое желание, а не реальность.

–  Я получу Элен.
– Его голос стал мечтательным, как у ребенка, повторяющего стишок.
– Она приползет ко мне на коленях. И дорого заплатит за свой обман. За свою измену.

–  До Нелл тебе не добраться. Смотри на меня. На меня!
– велела Майя. Она не позволит ему прикоснуться к Нелл даже в мыслях.
– Ты будешь иметь дело только со мной. Он использует тебя, Ивен. Как куклу или злую собачонку. Использует твою болезнь, твой гнев. Это уничтожит тебя. А я могу тебе помочь.

–  Он сначала трахнет тебя, а потом убьет. Хочешь посмотреть анонс?

Это произошло мгновенно. Грудь сжалась от боли так, словно в ее плечо вонзились когти. Ледяное копье с хрустом вошло ей между ног. Едва не вскрикнув от боли и ужаса, Майя воспользовалась своей силой как доспехами и нанесла ответный удар.

Голова Ремингтона дернулась, глаза расширились.

–  Он тебя использует, - спокойно повторила Майя.
– А платишь за все ты. Думаешь, я боюсь твоих угроз? Я - одна из Трех, и со мной тебе не сладить. Но я могу помочь тебе. Могу спасти от ужаса, который он тебе принес. Если ты доверишься мне и поможешь себе, я смогу освободить тебя от него. Прикрою щитом, чтобы он не мог использовать тебя и причинять тебе вред.

–  Почему?

–  Я должна спасти тебя, чтобы спасти себя и тех, кого люблю.