Одним из этих вариантов был Сэм Логан. До какого предела можно было доверять своим инстинктам, проверяя их с помощью логики и анализа прошлого? Первобытная физическая тяга затмевала всякую попытку выстроить логическую цепочку.

Неверный шаг мог привести к повторению катастрофы. Во второй раз она не переживет ее. Более того, неправильный выбор мог уничтожить остров, который она любила и поклялась защищать.

Когда- то другая женщина предпочла смерть боли от одиночества и разбитого сердца. Когда любимый оставил ее, она бросилась в море. Предварительно соткав защитную паутину вокруг Трех Сестер.

Разве сама Майя не искупила это, выбрав жизнь и найдя в ней не только удовлетворение, но и процветание?

Нелл выбрала смелость, Рипли - истинную справедливость. Это позволило им восстановить круг. А Майя выбрала жизнь.

Возможно, проклятие уже снято, и тьма, окружавшая остров и ждавшая своего часа, исчезла.

Едва она с надеждой подумала об этом, как туман над дорожным покрытием закипел. Рядом с ее машиной в землю вонзилась зазубренная молния, вспыхнул грязно-красный свет, и остро запахло озоном.

Впереди стоял и рычал огромный черный волк.

Она инстинктивно нажала на тормоза и вывернула руль. Машина пошла юзом и завертелась на месте. Перед глазами тошнотворно замелькали скалы, туман и тусклое блестящее ограждение между краем дороги и крутым обрывом к морю.

Борясь с удушающим страхом, Майя снова вцепилась в руль. Глаза волка горели как угли, с длинных клыков капала слюна. Его морду украшала маленькая пентаграмма, напоминавшая белый шрам на черной шкуре.

Ее метка. При виде пентаграммы сердце Майи больно заколотилось о ребра.

Ни звон крови в ушах, ни визг тормозов не помешали ей ощутить холод его дыхания. Волосы на затылке встали дыбом. В мозгу зазвучал льстивый и коварный шепот:

– Отпусти руль. Просто отпусти руль, и ты больше не будешь одинока. На свете нет ничего тяжелее одиночества.

Слезы туманили глаза. На мгновение Майя опустила руки: искушение одним махом положить всему конец было слишком велико и парализовало ее волю. А потом четко увидела, как она взлетает над краем обрыва.

Пытаясь вновь взять под контроль управление машиной, Майя собрала всю свою силу и послала ее вперед.

–  Возвращайся в ад, сукин сын!

Когда волк откинул голову и завыл, она нажала на газ. И сбила его с дороги.

Ее шок был вызван не ударом, а взрывом алчности, ударившей в воздух, когда машина вонзилась в мираж.

Темная пелена рассеялась, и над Тремя Сестрами вновь заискрился жемчужный туман.

Майя съехала на обочину, прижалась лбом к рулю и включила ручной тормоз. Собственное дыхание в закрытой машине казалось ей слишком громким. Она открыла окно, и вскоре сырой холодный воздух и неумолчный шум моря помогли ей прийти в себя.

Она закрыла глаза, откинулась на спинку сиденья и оставалась в этом положении, пока не успокоилась окончательно.

–  Что ж, ответ на мой вопрос получен, - сказала она вслух.
– Четкий и недвусмысленный.
– Она медленно вдыхала и выдыхала, пока грудь не перестала ходить ходуном. Потом открыла глаза и посмотрела в зеркало заднего вида.

Шины оставили на полотне зловещий след, проходивший у самого края дороги. Майю бросило в дрожь.

–  Дешевка, - громко сказала она, обращаясь к себе и к каждому, кто мог ее услышать.
– Черный волк, красные глаза. Все просто и банально.
– И добавила про себя: «Но очень действенно. Очень действенно».

И все же на волке была ее метка. Метка, которую Майя оставила на нем в тот момент, когда он был в другом обличье. Он не смог скрыть ее, и это слегка утешило Майю. А утешение ей очень требовалось, потому что она едва не попалась в ловушку.

Она снова выехала на дорогу. Когда Майя припарковалась у кафе «Бук», ее руки почти перестали дрожать.

Он ждал ее. Приурочить свой приезд в гостиницу к ее приезду в магазин было проще простого. «Конечно, она не образец точности, - думал Сэм, переходя улицу.
– Но паркует свою симпатичную машинку и открывает магазин каждый день между восемью сорока пятью и девятью пятнадцатью».

Сегодня на ней было одно из ее длинных тонких платьев. Тex самых платьев, которые вызывают у мужчины желание вознести благодарственную молитву богине весны. На сей раз оно было бледно-голубым, цвета тихих прудов, и струилось по ее телу как вода.

Она надела сексуальные босоножки, состоявшие из нескольких полосок кожи темно-желтого цвета и длинной тонкой шпильки.

До этого он и понятия не имел, что от одного вида туфель у мужчины могут потечь слюнки.

Волосы Майи были собраны на затылке. Сэм предпочитал видеть их распущенными, но хвост образовывал в середине ее спины интригующее красное пятно.