«Оставь ее в покое, - советовал внутренний голос.
– Дай ей уйти. Это судьба, и ее не переспоришь. Воевать с ней бессмысленно. От этого всем будет только хуже».

–  А, чтоб тебе!
– процедил Сэм сквозь зубы, бросился за Майей, схватил ее за руку и развернул так резко, что их тела столкнулись.

–  В этом не было ничего беспечного, - раздельно повторил он.
– Ничего случайного и необдуманного.

–  По-твоему, это справедливо?
– Ее досада перерастала в настоящее раздражение.
– Это честно? Уезжаешь когда захочешь и приезжаешь тоже. А раз уж ты здесь, почему бы не попробовать раздуть старое пламя, так?

–  До сих пор я сдерживался.
– Сэм сорвал с себя темные очки и бросил их на землю. В его глазах пылал зеленый огонь.
– Все, хватит!

Он набросился на ее рот, дав волю чувствам, которые бушевали в нем после выхода из пещеры. Если ему суждено быть проклятым, то его проклянут за то, что он взял, а не упустил.

Неповторимый вкус ее губ обжигал нервы и затуманивал разум. Его руки напряглись, стиснули ее длинное стройное тело, два сердца бешено застучали в ребра, а потом забились в унисон, как одиннадцать лет назад.

От ее запаха, более пряного и соблазнительного, чем прежде, захватывало дух. Воспоминания о прежней девушке и ощущения от стоявшей перед ним женщины слились и стали единым целым. Майей.

Не отрываясь от ее губ, он пробормотал ее имя. А потом она вырвалась.

Ее дыхание было таким же прерывистым, как и его. Ее глаза были огромными, темными и непроницаемыми. Он ждал потока ругательств, но считал, что дело того стоило.

Однако Майя порывисто шагнула к нему, обняла за шею, прижалась всем телом и страстно ответила на поцелуй.

Ее рот был жадным; тело охватил жар. Он был единственным мужчиной, причинившим ей боль, и единственным мужчиной, который подарил ей настоящее наслаждение. И то и другое ранило, и все же она соглашалась на это.

Майя злила его, вызывала его гнев с одной тайной целью. Чего бы это ни стоило, она должна была знать.

Она помнила его вкус, помнила чувства, которые испытывала в тот момент, когда его руки скользили от ее талии вверх и вцеплялись в ее волосы. Теперь она снова ощущала все это… и что-то новое.

Он слегка прикусил ее нижнюю губу, а потом провел по ней языком, утешая и соблазняя одновременно. Майя немного повернула голову, давая ему возможность закончить ободок вокруг этого источника желания.

Кто- то из них вздрогнул. Майя не знала точно, кто именно, но этого хватило, чтобы вспомнить: неверный шаг ведет к падению. Которое будет долгим.

Она отстранилась, а потом сделала шаг назад, дрожа от полноты чувств, вызванной соединением губ.

Теперь она знала. Сэм оставался единственным, кто мог разделить с ней страсть.

Когда Логан заговорил, его голос был хриплым и неровным.

–  Это кое-что доказывает.

Поцелуй подействовал на него так же сильно, как и на нее. Это утешало.

–  Что доказывает, Сэм? Что нас по-прежнему влечет друг к другу?
– Майя махнула рукой, и на ее ладони заплясали два язычка прозрачного голубого пламени.
– Огонь зажечь легко.
– Она сжала пальцы, раскрыла их снова, и ладонь оказалась пустой.
– И погасить тоже.

–  Не так уж легко.
– Он взял ее за руку, ощутил прилив энергии и понял, что она почувствовала то же самое.
– Не так уж легко, Майя.

–  Физическое желание почти ничего не значит.
– Она убрала руку и посмотрела на пещеру.
– Грустно вспоминать, как много мы когда-то ждали друг от друга и от самих себя.

–  Ты не веришь, что все можно начать сначала?
– Сэм притронулся к ее волосам.
– Мы оба изменились. Почему бы нам не попробовать снова узнать друг друга?

–  Ты просто хочешь лечь со мной в постель.

–  О да. Это само собой.

Она засмеялась, удивив его и себя.

–  Еще один честный ответ. Скоро я лишусь дара речи.

–  В конце концов, я соблазню тебя, но…

–  Слишком сильно сказано, - возразила она.
– Я больше не пугливая девочка. Если я решу снова спать с тобой, то сделаю это.

Он шумно выдохнул.

–  Ну что ж… Если до этого дойдет, вся гостиница будет в нашем распоряжении.

–  В том-то и дело, что «если», - спокойно ответила она.
– Если до этого дойдет, я тебе сообщу.

–  Буду ждать.
– Стараясь успокоиться, он нагнулся и поднял с земли очки.
– Я хотел сказать, что когда, в конце концов, соблазню тебя, то сначала угощу хорошим обедом.