Однако Сэм не собирался сидеть, как стервятник на дереве, и ждать смерти отца, чтобы потом получить то, что ему нужно.

Он таил это желание целых шесть лет. Работал, учился и при первой возможности внедрял некоторые из своих идей, создавая новые выгодные направления деятельности «Логан Энтерпрайсиз».

Кончилось тем, что он отвлек отца, воспользовался его невнимательностью, дождался подходящего момента и заплатил нужную сумму.

Все Логаны испокон веку свято верили в то, что ничто никогда не достается даром. «Кроме их собственных доверительных фондов», - думал Сэм. Поэтому он заплатил за отцовский пай в гостинице по рыночной цене.

Когда речь шла о том, что ему по-настоящему хотелось, он не скупился на расходы.

То же касалось и ситуации с Майей.

Он собирался быть терпеливым - в разумных пределах. И, конечно, настойчивым. Но отдавал себе отчет в том, что правильную стратегию ему еще только предстоит выработать.

Прямая атака «милая, я вернулся!» не удалась.

Только полный болван мог думать, что все сойдет ему с рук. Способ «давай поцелуемся и помиримся» тоже не оправдал себя. Она не обдавала его холодом при каждой возможности, но и не смягчалась.

Он хотел, чтобы Майя была в безопасности. Чтобы острову ничто не грозило. И хотел вернуть ее.

Мысль о том, что он не сможет добиться хотя бы одной из этих целей, выводила Сэма из себя. Но факт заключался в том, что именно им выпало на долю снять с острова трехсотлетнее проклятие. И отмахнуться от этого было нельзя.

На вчерашней встрече у Тоддов Мак не упомянул о своей теории. Но Сэм догадывался, что он говорил об этом с Майей наедине. В конце концов, она могла отвергнуть его. Возможно, в этом и заключался правильный ответ.

Но отступать без борьбы было не в его характере.

«Мне нужна правильная стратегия», - думал он, обводя взглядом пустую гостиную люкса, стены которой были заново обтянуты светло-зеленым муаром, а двери и рамы отшлифованы до дубовой поверхности с потемневшей позолотой.

С этой мыслью он миновал спальню и подошел к проему второй спальни, которой пришлось пожертвовать ради расширения ванной и кабинета хозяина. Оборудование еще только предстояло установить: он сам выбрал дорогую ванну-джакузи, душевую кабинку с волнистым стеклом и резную мебель.

Сэм использовал теплые цвета, полированный гранит и латунь. Роскошную косметику в старомодных аптечных флаконах.

Смесь традиций, удобства и эффективности.

«Именно это и любит Майя, - думал он.
– Бизнес, твердую прибыль и комфорт по высшему разряду».

Логан улыбнулся и достал из кармана сотовый телефон. А потом тут же убрал его. Личный звонок - неподходящий способ вести деловую беседу.

Он пошел в свой кабинет и попросил секретаршу соединить его с мисс Девлин.

Он сбил ее с толку. Мальчик, которого она знала вдоль и поперек, превратился во взрослого мужчину, представлявшего собой настоящую головоломку. «Деловой обед?
– думала Майя, положив трубку.
– На ее условиях?» Она хмуро смотрела на трубку, в которой слышались короткие гудки. Он говорил так, словно речь шла о серьезном деле. Очень холодно, очень профессионально.

Деловая встреча. Обед в его гостинице. Он хочет сделать предложение, которое, как он надеется, будет выгодным для них обоих.

Что этот человек держит в рукаве?

Острое любопытство заставило Майю принять приглашение. Правда, она была достаточно осторожна и не согласилась встречаться с ним в тот же вечер. Но любезно пообещала пересмотреть свое расписание и прийти в гостиницу завтра.

Заглянуть в будущее и выяснить, что ее ждет, - это не грех. Майя взяла с полки хрустальный шар и положила его в центр письменного стола.

Потом обхватила шар ладонями, сосредоточилась и собрала силу. Хрусталь начал разогреваться. Внутри его поплыл туман, а затем загорелся свет, казалось, пришедший откуда-то издалека.

В тумане возникали разные картины.

Сначала она увидела себя в пещере. Совсем молоденькой, лежащей обнаженной в объятиях Сэма.

–  Не вчера, - пробормотала она.
– Завтра. Четко покажи мне будущее, чтобы я была к нему готова.

Ее сад в летнем цвету, освещенный ярко-белой луной. Воздух ее кабинета наполнился ванильным запахом гелиотропов и пряным ароматом гвоздики. На ней было что-то белое и струящееся, в тон луне.

Он стоял с ней в этом океане цветов и держал ее за руку. На его ладони лежала звезда, пульсировавшая как сердце.