– Возможно, они выходили на кого-то, кто мог бы помочь мне найти того уголовника. К тому же, я думаю, вам небезынтересно, кто до него доберется первым: мы с вашими ребятами или следователь уголовного розыска. Ну, чтобы лишний раз Александра не приплели куда не нужно.

– Не возражаю, – наконец пожал плечами он. Дал мне номер телефона и пообещал предупредить человека о моем звонке.

На этом мы распрощались.

Желтизна дня сменилась алыми красками вечера. Я сидела у себя в квартире и вертела в руках кубики.

Кинула на стол и получила: 10+20+27. В переводе это значило:

«Вас подстерегает опасная пора: ожидаются многочисленные трудности и окружают враги!»

Я вздохнула. Многочисленные трудности уже наличествовали, не хватало только врагов.

Я посмотрела на часы и решила, что пора.

Днем я пообщалась с главой службы безопасности фирмы «Орион», владельцем которой являлся господин Миронов. Затем поговорила с парнями, что искали директорского сынка. Нового они мне ничего не сказали, но вкупе с тем, что мне все же удалось выудить из Миронова-младшего, возникла одна интересная мысль. Касалась она разыскиваемого Свояка.

Сашка, здорово напрягая голову, припомнил, что тот несколько раз хвалился, будто «хорошо бабки в карты поднял». И ребята из службы безопасности подтвердили, что видели похожего кадра на Набережной в кругу картежников. Только у них не было тогда сведений, что он как-то с разыскиваемым Александром связан.

Так вот и получалось, что мне следовало прогуляться у Волги. Вечерком, когда жара спадет.

«В самом деле, есть-пить-то ему нужно, – размышляла я, спускаясь по лестнице. – Безвылазно сидеть в квартире он не может – надо выбираться на добычу денег!»

В Тарасове огромное количество мест, где люди играют в карты. Впрочем, как и в любом другом городе. В гостях, у дома на лавочке, в казино… словом, вряд ли удастся перечислить все. И искать Свояка, зная только, что он где-то играет, не имело никакого смысла. Но теперь совершенно другое дело!

В каждом месте, где тасуют «стиры» (так на жаргоне называется карточная колода), складывается со временем свой коллектив. Каждый подошедший новичок – потенциальный «лох», объект «раздевания». Остальные – свои, те, кто приходит постоянно провести вечер за любимым занятием. И это совсем не означает, что каждый из этого костяка – катала, шулер. В большинстве случаев обычные люди, которых объединяет общее увлечение и место, где они могут собраться.

Одним из таких мест в Тарасове была Набережная. Туда я и направилась. Вечер и мне подходил идеально, поскольку днем ходить в парике было бы невозможно. Макияж я тоже здорово подправила. Ну, соответственно, и одежду подобрала. И солнцезащитные очки на пол-лица. Словом, вряд ли Свояк узнал бы во мне ту даму, что так хорошо его припечатала во дворе покойного пенсионера.

Машиной пользоваться не стала, пошла пешком – благо недалеко.

Когда я была у Набережной, диск солнца уже утонул в Волге – где-то далеко, за железнодорожным мостом. Лишь багряное марево на горизонте показывало место, где это произошло. Ветра не было, по воздуху разливалась причудливая смесь звуков – затихающий город, разговоры неспешно прогуливающихся людей, чириканье воробьев, воркотня голубей.

Я спустилась вниз. Зеленая аллея, преимущественно из каштанов, по обе стороны через каждые пятьдесят метров – лавочка. И так на добрый километр. С той стороны, что обращена к Волге, искать не стоило. Там обретались обычные отдыхающие: пенсионеры, молодые (и не очень) парочки, мамы и бабушки с детьми всех возрастов. А вот с внутренней стороны аллейки, к которой примыкал склон, мне и предстояло прогуливаться.

Еще спускаясь вниз, из города к Набережной, я автоматически определила маршрут. Потому и оказалась на левом краю, чтобы не с середины, а с одного конца до другого.

Первые лавочки оставила без внимания. На одной сидела пожилая женщина, явно кого-то ждавшая. На второй играли, но не в карты, а в нарды. Двое мужчин так увлеклись происходящим на доске, что не замечали ничего вокруг. Эти тоже меня не интересовали. Следующую пару лавок я пропустила автоматически, поскольку определила впереди него потенциально интересное. Я пошла чуть быстрее, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Когда подошла ближе, поняла, что не ошиблась. Шла оживленная игра, в которой принимали участие трое. Остальные как бы просто «болели», ожидая своей очереди. Правда, пока я проходила, успела заметить, как один из «болельщиков» сунул в карман игроку карту. Я задержалась около них ненадолго, делая вид, будто мне что-то экстренно понадобилось в сумочке.

В группе было семь человек: четверо мужчин в возрасте за сорок, один – совсем пожилой, и двое – где-то под тридцать. Как я поняла, «попал» как раз молодой парень, второй являлся его товарищем. Товарищ был пьян, его слегка штормило. Заметить, что делают «болельщики», он мог разве что совсем случайно. Например, то, что одному из игроков только что подбросили карту, явно прошло мимо него.

Но эта группа меня не интересовала, поскольку Свояка среди них не было. Я отправилась дальше.

Дальше были еще карты, затем шахматы, нарды, затем… Набережная вдруг кончилась, и я оказалась в районе речпорта.