В классе была абсолютная тишина. На уроках Лидии Николаевны вообще был, как она говорила, «только рабочий шум». Но сегодня на задней парте, раскрыв толстую бухгалтерскую книгу с надписью «Посещение уроков», сидела директор.

Лидия Николаевна не суетилась, не старалась показать перед директором все с лучшей стороны. Было, как всегда.

— Ну, примеры проверять не будем, там только вычисления. А как у нас со смекалкой?.. Ты, хочешь, Магакян? Хорошо. А еще кто? — спросила Лидия Николаевна. — Углов. Ты, кажется, хотел?

— Я?!.. Нет, — холодея, ответил Зиновий. И честно признался: Я совсем… не решил эту задачу.

— Не решил? — удивилась учительница. — А мне говорили… Ну это не важно, — сама себя оборвала она. — Может, попробуешь?.. Разберемся вместе. Я вижу, в классе не все разобрались.

Чувствуя слабость в ногах, Зиновий пошел к доске. «Собраться!.. Собраться! — твердил он себе, словно заклинание. — Я могу решить! Могу! Только нужно собраться…» Сам не слыша собственного голоса, он прочел условие задачи.

— Так не годится! Четко, громко прочти еще раз!

Он снова прочел… И вдруг будто что-то щелкнуло в мозгу. Решение показалось удивительно простым. Еще не полностью доверяя себе, он начал рассуждение.

— Так, так, — закивала головой учительница. — Смелей.

Шаг за шагом Зиновий в пять минут «расщелкал» задачку. Саша, улыбаясь, показывала ему большой палец.

— Молодец! — сказала учительница. — Так что же тебе поставить?

— Пять!.. Пять!.. — дружно подсказал класс, довольный таким счастливым концом, ибо многие совсем не решили задачи, а у других, кроме Саши и Жени, ответы получились самые фантастические.

Учитывая, что это, так сказать, экспромт, — быть посему! — улыбнулась Лидия Николаевна, отдавая дневник Зиновию.

Не успело улечься радостное оживление, как она сказала:

— Ну, а теперь пойдет отвечать Валерий Сундуков.

Валерка, ерзавший за партой в ожидании расплаты за свою ложь, вскочил, испуганными глазами уставился на учительницу:

— По-почему Сундуков?.. Вы же только в субботу…

— Да. Но в субботу ты получил двойку Иди, Валерий, иди! Вопрос тебе тот же, что и в субботу. Да захвати дневник.

Валерка стал рыться в портфеле. Уронил книги на пол. Затолкал их в парту и пошел с дневником к доске… Урока он явно не знал. Надеяться не на кого. На уроке математики вообще не подсказывали. А теперь, когда тут директор, тем более…

— Ну, садись, — грустно сказала учительница, — а ведь обещал…

Пока Валерка шел к парте Лидия Николаевна открыла дневник и… Весь класс увидел, как она начала краснеть. Зарозовели щеки вспыхнуло все лицо. Она сняла пенсне, протерла и снова глянула в дневник. Теперь у нее стала красной даже шея.

— Лидия Николаевна, что с вами? — обеспокоено спросила директор, направляясь к столу.

А Валерка с лихорадочной поспешностью рылся в книгах. Не верил себе и снова искал. Залез под парту. Но и там ничего не было. Впопыхах, по ошибке, он отдал «дневник-двойник»!..

— Та-ак! Одно к одному!.. — пролистав фальшивый Валеркин дневник, изукрашенный пятерками, сказала Алевтина Васильевна. — Я и не знала, Сундуков, что ты круглый отличник!

Но классу прокатились удивленно-насмешливые возгласы:

— Круглый отличник?!.. Сундук — отличник!.. Вот дает!..

— Лидия Николаевна, я возьму его с урока. Мне нужно выяснить еще один важный вопрос… Вылезай из-под парты, Сундуков!

Красный, вспотевший, Валерка покинул свое убежище. И пока он шел по бесконечно длинному коридору к кабинету директора, в висках стучало: «Еще один вопрос… важный вопрос!.. О чем она?.. О чем?!..»

— Сундуков, где классный журнал? — спросила Алевтина Васильевна.

Валерка испуганно икнул, шарахнулся назад, но уперся спиной в закрытую им же дверь. Страх сковал его… Но это продолжалось всего несколько секунд… Когда дома припирали Валерку к стене и деваться было некуда, он применял испытанный способ — просто закатывал истерику. Его начинали успокаивать, совали лекарства… А потом все постепенно забывалось… Теперь Валерке терять было нечего. Он понимал это. И, мобилизовав все свое нахальство, сам перешел в наступление:

— Вы на меня наговариваете! Мне стыдно!.. Я буду плакать!.. Я нервный! — кричал он, пытаясь выдавить из глаз слезы. Но слез, как назло, не было.

Алевтина Васильевна молча смотрела, как он беснуется, потом тихо сказала:

— Нет, Сундуков. Твоим нервам может позавидовать любой. А стыд отскакивает от тебя, как горох от шкуры бегемота. Я могу вызвать врача. Он даст тебе валерьянки. Но и тогда ты не уйдешь от ответа. Зачем ты взял классный журнал?

— Я не брал!!!

— Не кричи. И слушай. Тебе просто помог случай. Все могло выясниться тогда же. Тетя Поля подобрала вот этот лист из журнала в туалете и положила в тумбочку. А потом забыла. Нашла его только вчера и передала мне…